— Сложно! — Опять вздохнул Ругр.
— А никто не говорил, что будет просто. — Ответил я.
Дальше работы по обустройству сада продвигались в почти полной тишине. Котята, молча, обдумывали услышанное и только изредка сопели от усердия. В конце концов, все саженцы были высажены и политы, и мы направились домой, прихватив из сада несколько яблочек. Хороший здесь климат: в любое время хотя бы одно дерево, но плодоносит.
— У-у-у-у. — Восторженно протянул Ругр, уставившись в небо. — Что это?
— Ки возвращается. — Объяснил я котятам, не сводящим взглядов с огненной черты, конец которой быстро приближался к городу. — Корабль.
Ну да, спуск с орбиты куда более красочен, чем атмосферный полёт. Крейсер детей совсем не впечатлил: ну, летает и летает, вон птицы тоже летают. А тут целое светопреставление, да ещё и со звуковым сопровождением. Просил же Бабаха сбрасывать скорость, нет же зараза, опять на сверхзвуке чешет. Хорошо, что у нас пластик в окнах, а то бы мы на стёклах разорились. Фрегат, сбрасывая скорость, завершил виток и завис над космодромом. Звук догнал корабль, в последний раз ударив по ушам, и мы побежали к нему. Точнее побежали дети, восторженными криками разогнав наступившую после посадки тишину, а мы за ними. Как всегда корабль уже окружила толпа, которая, впрочем, расступилась, пропуская нас вперёд, и я смог увидеть довольную морду Бабаха, стоящего в обнимку с Ки в ожидании трапа. Пижон, я бы просто спрыгнул.
— А говорят, что сапёры летают лишь один раз. — Подколол я его.
— Ошибаются. — Поправил он меня.
— Ошибаются, а потом летают. — Согласился я с ним. — Правда, не целиком.
— Я летаю целиком. — Уверил он меня.
— А один не боишься? — Продолжал я. — А то вдруг восстание машин, всё-такое, а помочь некому. И разберёт тебя Ки на запчасти. Шучу-шучу!
— За такие шутки… — Пригрозила Китсунэ кулачком.
— В зубах бывают промежутки. — Дополнил я фразу и показал на свои клыки. — Вот уже, видишь, какой промежуток между клыками, я же не грызун, в конце-то концов.
— Ладно, убедил. — Согласилась Ки. — Кстати, с пополнением тебя.
— Спасибо. — Ответил я, сажая детей себе на плечи, дабы не убежали исследовать корабль самостоятельно. — А у вас когда появятся маленькие терминаторы? Да шучу я, Ки! Пошли в дом, поговорим.
Я, не отпуская котят, развернулся и направился к нашему дому. Толпа вокруг рассосалась, поняв, что при них обсуждения не будет. Ну, Бабах здесь будет недели две, прежде чем отправиться на смену Клыку, вполне успеет всем всё рассказать. А мне надо знать сейчас!
— Проходите, садитесь. — Я открыл дверь, пропуская гостей вперёд. Дети к тому времени не усидели на плечах и умчались следом за другими котятами, которые носились по всему кварталу. — Чай, кофе, машинное масло?
— Мне чай. — Сказал Бабах, а Ки, привыкшая уже к этой шутке, промолчала.
— А чая нет. — Ответил я. — Есть только кофе и молоко.
— Мне тогда кофе с молоком. — Принял решение сапёр.
— Кира, угости гостя. — Попросил я её.
— Нету! — Она потрясла грудью. — Всё уже съели.
— Когда только успели? — Спросил я её, на что она только пожала плечами. — Ну, извини, Бабах. Попьешь чёрный кофе.
— Не надо молока. — Ответил он. — Обойдусь так. — А то он не понял, какое молоко я имел в виду.
— Ну, рассказывай. — Я подал ему чашку и сел перед ним. — Ладно ль за морем, иль худо, и какое в свете чудо?
— У Гвидона белка. — Сказал он и задумался. — Не помню дальше…
— Тьфу ты! — Возмутился я. — Тоже мне, дрочистый изумруд. Чёрт с ним с Гвидоном. Лезут?
— Лезут. — Подтвердил он, уразумев, что я имею в виду корабли Содружества. — И всё больше.
— Это плохо. — Подытожил я. — А гроранцы на борту есть?
— Есть. — Подтвердил он. — Но всего один, редко два. Больше не бывает.
— Это ещё хуже.
— Почему? — Удивился Бабах.
— Разведка. — Объяснил я ему. — Их так мало на случай, если что-то пойдёт не так. Штрафники, видимо. А ты один летаешь, захватят тебя в плен и что делать?
— Я с ним хожу. — Подала голос Ки.
— Да всё равно их больше! — Махнул я рукой. — На их потери мне плевать, а вот вас я терять не хочу! И вообще нас опять войнушка ждёт.
— С кем? — Спросили они в один голос.
— С американцами. — Ответил я спокойным голосом.
— Это ты сейчас пошутил так? — Спросил сапёр.
— Нет. — Мотнул я головой. — Если не веришь, сходи в арсенал и посмотри, там в углу в кучу свален их металлолом. То ли М4, то ли ещё какая хрень, одна ущербная винтовка — со скользящим затвором, как будто у нас первая мировая, блин — и один ущербный пулемёт. И пистолеты мелкашки.
— Пулемёт-то почему ущербный? — Спросил он.
— Ствол короткий и калибр 5,56. — Пояснил я. — Хуже, чем РПК, чес слово! Короче говоря, они нас совсем не уважают, раз взяли калибр на воробьёв!
— А чего им надо-то?
— А чего им всегда надо? Нефть, которую можно качать, диктатора, на свержении которого можно пилить бюджет. — Объясняю прописные истины, как первоклашке какому-то! — Вот не думал я, что они с непрами договорятся, когда портал перенастраивал. Мой косяк, короче говоря.
— А может они по трофеям технологию восстановили? — Предположил Бабах.
