— Это вон тоже спецслужба. — Махнул я рукой на трупы. — Только толку с них?
— Какая нах спецслужба?! — Не сдержался он. — Ты слышал, как они ругаются?
— Ну, слышал. — Признался я. — Только я не знаток иностранного мата.
— А я знаток. — Да кто бы сомневался. — И я тебе авторитетно заявляю, что это… — он брезгливо пнул труп. — было в прошлом нигером из гетто. Они же автоматы держали «гангста стайл» и палили в белый свет как в копеечку.
— Это расизм. — Заметил я. — А расизм — криминал. А криминал — удел чёрных. Млять! — Меня внезапно осенило. — Криминал…
— Что «криминал»?
— Джулия сообщала, что доктор Менгеле использовал преступников в качестве подопытных. А это, видимо, те, кто пережил его эксперименты.
— Видимо, решили избавиться от брака заодно. — Предположил Серов.
— Зачем тогда роботы? — Спросил я.
— Роботы?
— Сейчас выйдем к лестнице и покажу.
Мы пошли обратно к отряду, по пути продолжая наш разговор.
— Ты вообще понял, чего они хотели? — Спросил я Серова.
— Захватить или уничтожить Цитадель. — Предположил он.
— Если бы хотели уничтожить, то закинули бы сюда ядрён батон, как сделали это с крейсером. Да. — Ответил я на его вопросительный взгляд. — Крейсер выбыл из боя, и сейчас у нас только два фрегата, которые давят всё что сверху.
— То-то я заметил, что земля иногда дрожит.
Да, порой бункер вздрагивал, а с потолка осыпалась штукатурка, что означало, что фрегаты лупят ракетами, видимо, наверху совсем жарко.
— Но вообще-то, несмотря на брошенные в бой силы, я должен признать, что бой вышел какой-то… никакой: действовали они неумело, каждый сам за себя, ни тактики, ни командной работы.
— Видать, плохи дела у штатов, раз у них офицеры стали совсем безмозглыми. — Хохотнул Серов. — То ли дело раньше. С достойным противником и побороться приятно.
— Не было у них офицеров. — Заметил я.
— Совсем? — Не поверил он.
— Совсем. Ни одного. Никого старше сержанта я не видел.
В это время мы дошли до отряда, пока нас не было, Шах занимался лечением раненых, а Лёлек решил открутить миниган. Непонятно только, как он собирается из него стрелять: у него же электромотор.
— Лёлек, брось каку. — Остановил я его.
— Чего сразу «кака». — Спросил он, но своё занятие прекратил.
Пока Серов разглядывал робота, я доделал то, что не смог Лёлек, ибо вспомнил про возможности костюма. И я оказался прав: подключённый к питанию скафандра пулемёт исправно вращал блоком стволов и щёлкал электроспуском. Осталось только отсоединить от робота короб с боезапасом, и, повесив его себе за спину, зарядить миниган. Теперь я готов к встрече со злобными машинами! А вот Лёлек обиделся, похоже, и смотрит на меня глазами ребёнка, у которого отобрали любимую машинку.
— Ты знаешь, какая у него отдача? — Прокомментировал Серов моё вооружение.
— Не думаю, что сильнее, чем у КПВТ. — Усмехнулся я. — Значит так: все люди и большая часть арги с Лисой во главе идут к месту эвакуации. Я думаю, что ангар, где раньше был разбитый фрегат, сгодится. А мы идём снимать осаду с жилого блока.
— Стоит наведаться ещё в одно место. — Сообщил Серов. — Под землёй у нас объект Предтеч…
— Рари. — Перебил я его. — Это их самоназвание.
— Рари. — Согласился он. — Стоит забрать оттуда всю информацию и уничтожить компьютерный зал.
— Хорошо. — Согласился я. — Лёлек и Болек пойдут с тобой. — И держи Балалайку. — Протянул я ему свой автомат.
— Балалайка?
— Три струна! — Подтвердил я. — Трунь! Всё! Хватит болтать, потопали!
Наш отряд разделился на три неравные части, и каждая отправилась к своему месту назначения. Мы двинулись по туннелям обратно в сторону внешнего двора. Живой противник почти не встречался, а роботы прекрасно перепиливались скорострельным пулемётом, боезапас которого, улетавший за считанные секунды, я пополнял за счёт поверженных машин.
До жилого комплекса мы добрались относительно быстро, в любом случае, быстрее, чем шли это же расстояние по поверхности Цитадели. Внутри шла постоянная стрельба, судя по телам, защитникам пришлось отступать. Причём большинство тел принадлежало мирным жителям. Особенно много было женских тел, причём со следами насилия: порванная одежда, следы от когтей на теле, синяки и ссадины, и у некоторых были вырваны глотки. Это кто же у нас такой сексуальный хищник?
Стрельба приближалась, стали слышны голоса, матерящиеся на двух языках. А потом мы вышли к перекрёстку тоннелей, заваленному всяким хламом, из-за которого по неприятелю вели огонь последние уцелевшие защитники, прикрывая уцелевшее мирное население, которое, судя по запаху страха, было совсем рядом. Один из нападавших посмотрел назад и, заметив висящий в воздухе пулемёт, поспешил предупредить своих. Кира вовремя сняла болтуна, но надо торопиться.
— Ложись! — Закричал я по-русски, попутно раскручивая стволы и отключая мимикрию.
