Солнце садилось, погружаясь в пучину океана, но никто сегодня не собирался спать: зажглись костры; на площади появились арги-ру; а молодёжь устроила театральное выступление. И мне очень интересно, кто же надоумил их не показать сегодня что-нибудь лирическое, а воссоздать сцену с Бабайкой. Выставили меня чуть ли не рыцарем без страха и упрёка. Аж смешно стало, в конце-то концов. Еле сдержался, чтобы не заржать. А вот Шах в открытую потешался, но только не над представлением, а над моей реакцией на него. Ну-ну, я ему это припомню. Увидит он в следующий раз трагическую историю о любовном треугольнике: Шах, Лиса и Китсунэ, шекспировские страсти и всё такое. И плевать, что ничего такого не было! Народ жаждет мяса и зрелищ!
Столы пустели, но съеденное пополнялось за счёт жарящихся на вертелах буйволов, которых пригнали арги-ру, решившие внести свою лепту в общественное торжество. Причём им было абсолютно до хвоста, что мы празднуем, для них главное атмосфера! Здравицы пошли по второму кругу, танцовщицы иногда исчезали из виду, и лишь звуки, доносящиеся из-за границы освещённого кострами пространства, подсказывали, где они сейчас и чем занимаются. А сверху на всё наше веселье взирали звёзды, и где-то там среди них сверкало солнце, вокруг которого вращался искомый Аргор, ожидая, когда же населявшие его арги вернутся домой.
Вылетели мы только на следующий день. Напоследок Ругр пытался уговорить нас установить на Клык разработанное им программное обеспечение, которое, по его задумке, должно было превратить прыжковый двигатель в гипердвигатель. Молодое поколение понимает во всех этих технологиях больше меня, но всё-таки кое-что я понял из его объяснений. Так, если прыжковый двигатель на долю секунды исчезает из привычного для нас трёхмерного пространства куда-то ещё, а появляется обратно в другом месте, то гипердвигатель весь путь преодолевает в так называемом гиперпространстве, не выходя в реальный космос. Так можно преодолеть большее расстояние за один присест и, если учитывать время, необходимое для «остывания» прыжкового двигателя, скорость движения получается немного выше, но подобные технологии стоит сперва отработать на беспилотных дронах. Ибо никому не известно, что происходит в этом гиперпространстве. ПО мы всё-таки установили, правда, решив пока им не пользоваться. А с молодёжи взяли слово, что они проведут все тесты на железках, прежде чем самим садится за штурвал испытательного корабля.
Сейчас же мы дрейфуем в системе безымянной звезды в Запретной Зоне в четырёх днях пути от Кимира, ожидая следующего прыжка. Кира и Куга в медотсеке, а меня в «родильное отделение» не пустили. И теперь я сижу на полу под дверью, в нетерпении «грызя ногти». Правда, с моими когтями это выходит не очень.
— Хватит нервничать, — голограмма Клыка возникла передо мной.
— Тебе легко говорить, железка, — огрызнулся я, — у тебя-то детей нет и быть не может.
— Ошибаешься, — голограмма уселась рядом, — мой киборг почти как живой. И детородный орган вполне функционален.
— Ага, — нервно хихикнул я. — Целых два. А я-то думал, как ты двух самок у клана увёл, а ты у нас просто читер! Как ты вообще до такого додумался?
Я ох… очень удивился, когда увидел в городе арги со сдвоенными ножнами.
— Я же машина и использую наиболее оптимальные решения.
— Ну-ну… — скептично промолвил я. — Кстати, а чья ДНК обеспечивает функциональность? — отвечать Клык, судя по всему, не собирался. Но и его молчания оказалось достаточно, чтобы догадаться самому. — Только не говори, что…
— Хорошо, не скажу, — ехидно ухмыльнулась голограмма.
— Нет, ну вы посмотрите на эту наглую морду! — картинно всплеснул я руками. — То есть моей личности тебе мало, ты решил ещё и мою ДНК экспроприировать. Кстати, где твоя тушка? На корабле я её не видел.
— На Кимире осталась.
— Но ведь мозги-то у тебя здесь, — удивился я, — на корабле.
— Часть личности осталась там же.
— Опять шизофрению заработаешь, — я даже нервно поёжился, вспоминая то, каким Клык был раньше. Чуть ведь не угробил нас на полосе препятствий. — А мне потом разгребать.
— Не заработаю.
— Ну-ка, — не поверил я ему, — предоставь доклад о психологической устойчивости ядра ИИ.
— Девяносто семь процентов! — бодро отрапортовал Клык.
— Куда три процента дел, железка!
— От девяноста пяти — нормальный результат, — попытался оправдаться он, но, увидев, что эффекта ноль, решил сменить тему. — Поздравляю, у тебя шесть девочек.
— По три у каждой? — удивился я. — А мне казалось, что будет больше.
— Это у Киры шесть. А у Куги… — он замолчал на мгновение. — Тоже шесть. Тоже девочек.
— Что?! — от удивления я даже вскочил. — Двенадцать?
За спиной с шипением открылась дверь медотсека. Я обернулся и увидел сильно похудевших самочек, державших на руках маленькие пушистые комочки: светло-жёлтые у Киры и пятнистые у Куги. Правда, насколько я помню, у пум пятна исчезают с возрастом, так что, возможно, окрас у них ещё изменится и станет как у Куги. А вот хвостами девчата явно не в маму. Хотя, как показала практика, длинный хвост не всегда хорошо.
