Он ещё спрашивает! Это у Арги на борту каждого корабля стоит молекулярный принтер, и металлические дроиды-паучки при ремонте меняют элементы брони и детали целиком. А у Рари имелся комплекс нанороботов, содержащихся в специальных капсулах по всему кораблю. И эти роботы сращивали повреждённые элементы, а при больших повреждениях собирали деталь заново. У нас же, благодаря доступу к технологиям обоих цивилизации, применялись оба метода.
— Гроранцы как-то адаптировали его к телу живого существа.
— А зачем было превращать его в самку? — спросил я вслух, с радостью понаблюдав за выражением удивления на его — её? — морде.
— Он был влюблён в императора. Но однополые отношения запрещены в империи.
— Воровать так миллион, иметь так королеву? — ехидно спросил я у неё. — Точнее, императора. А вместо этого он поимел тебя… Во всех смыслах.
— Он любит меня! — выпалила самка. — Он обещал даже убить императрицу, ради меня.
— Ну, смертнику чего только не пообещаешь, — заметил я. — Вот только я не слышал новостей об её смерти. А ты? — спросил я у Клыка.
— Нет, — появившаяся голограмма помотала головой. — Да и нет у него любви к Лорин.
— Есть!
— Нет! — отрезал Клык.
В тот же миг, подтверждая слова искина, в воздухе возникло изображение двух гроранцев, стоящих у какого-то прибора. Изображение гуляло, а какой-то звук, весьма похожий на зубовный скрежет, бил по нервам, но всё-таки можно было услышать, о чём говорят гроранцы:
— У меня тоже. Подопытный должен оставаться в ясном сознании на данном этапе. Иначе он утратит разум. Вам же не нужен безвольный идиот?
— Не нужен. Влюблённый идиот куда полезнее.
Изображение исчезло, а я обратился к Лорин:
— «Влюблённый идиот»? Это у вас аналог «мой любимый, без которого я жить не могу»?
— Нет, — поникла головой Лорин. — Он использовал меня, ты прав. Какая же тварь! — закричала она внезапно. — Я убью его! Я любил его, а он меня предал, заставил терпеть эту адскую боль, превратил меня в самку и отправил на самую окраину Содружества ковыряться в отбросах общества!
— О как… — только и смог произнести я.
— Отпусти меня, — попросила гроранка, — после того, что я видел, я больше не могу служить ему.
Второй шанс? Давать или не давать — вот в чём вопрос. Хотя… Это скорее самкам походит. Предоставлять или не предоставлять? Вот так лучше.
— Ладно, — согласился я и принялся разгибать трубу, намотанную вокруг туловища Лорин.
Стоило мне освободить её, как она, потратив секунду на то, чтобы размять лапы, бросилась на меня, крича что-то о том, что видео было фальшивкой. Зря она потратила время на пафосную речь. Так бы у неё был шанс вцепиться мне в глотку, но вместо этого её челюсти сомкнулись на подставленном мною локте.
— Вот не верю я никому, кроме арги, — произнёс я, — и правильно делаю!
Сильным ударом перебив нижнюю челюсть гроранки, я освободил свою лапу, взяв другой её за горло. Удерживая её на расстоянии, дабы она не рассекла мне глотку своими когтями, которые, хоть их и нельзя было сравнить с моими, были довольно-таки острыми, я донёс её до аппарели и, активировав скафандр, подал знак Клыку. Тот поспешил открыть трюм, воздух рванулся наружу, и вместе с ним улетела отпущенная Лорин, оставив меня в трюме одного.
— Какая взбалмошная сучка, — произнёс я, поправляя ящик с припасами, сдвинувшийся от потока воздуха, а после мысленно потянулся к Кире: — Летим домой! Надо всё обдумать.
— А собачка?
— Солнечные ванны принимает.
А что? Какой бы бессмертной она не была, в фотосфере звезды ей точно не выжить.
Пусть и с пустыми руками, но мы возвращаемся домой, и это не может не радовать. Вернуться следует хотя бы затем, чтобы рассказать клану, что нас стали усиленно искать гроранцы, да и для дальнейших поисков следует оборудовать корабль системой сверхсветовой связи, дабы держать своих в курсе. И — обязательно! — оставить котят дома! А то Лирит как в первый день сбежал в технические отсеки Клыка, так и сидит там до сих пор, выбираясь наружу только, чтобы перекусить. Да и то только тогда, когда котята спят.
Ну, а что он хотел? У них сейчас период гиперактивности и изучения мира. А мир они предпочитают изучать одним способом — пробой на зуб. И, хотя кошечки подросли и стали постепенно становиться на задние лапы, они так и остались дикими. Вот и сейчас они заняты тем, что активно пытаются разобрать пищевой синтезатор, чтобы узнать, откуда же берётся пища. А моих объяснений им, видите ли, недостаточно! Вот, как изменились у них пальцы на передних лапах, так и лезут всюду. Реверсивная инженерия, чтоб её! И самое обидное, что первой жертвой их любопытства стала лазерная указка. Так что теперь на них нет никакой управы!
— Ну-ка кыш! — я грудью встал на защиту ценного прибора.
Пусть мы практически добрались — корабль уже летел к Кимиру в реальном космосе — но мало ли что может произойти. Не хотелось бы остаться без провизии. Это им хорошо — они нас схарчат, а нам что делать? И, кажется, я зря показал свою заинтересованность в целостности аппарата, ибо теперь девчонки усилили натиск.
