Материал похож на тот же, из которого сделаны шкатулки для отдельных топливных пластин, но форма другая. Лиса раскрыла коробочку, и мы смогли увидеть отливающий синевой металлический цилиндр высотой в семь сантиметров и примерно двенадцать в ширину. Мы, не сговариваясь, принялись осматривать агрегаты на наличие подходящих под цилиндры ниш или отверстий. Вскоре, на одном из агрегатов Кира потянула за какой-то рычаг, и из корпуса выехали семь металлических цилиндров, в которых имелись углубления, в которые поместились бы цилиндры.
— Оно? — Спросил я. — Больше нигде нет ничего подобного?
— Нет. — Последовал ответ Шаха и Лисы.
Мы попытались приподнять реактор, чтобы вынести его и погрузить в машину. Не тут-то было. Казалось, он весит несколько тонн, несмотря на малые размеры. В конце концов, Лиса въехала задом на грузовике, проломив стену, и встала прямо под тем местом, где этажом выше располагалась комната с оборудованием. После нескольких часов поисков, мы отыскали-таки несколько тросов и, проломив пол в комнате, спустили на них, используя внедорожник как противовес, реактор и ящик с топливом в кузов грузовика.
— Куда теперь? — Спросил я. — В форт, или на второй объект заглянем?
— Мы в форт, а ты катись на все четыре стороны!
— Алиса, я тоже тебя очень люблю! — Подразнил я её. — Ну, и замечательно, будет у тебя время найти баночку сгущенки. А мы пока покатаемся. — Я обратился к Шаху. — Гранатомет только отдай. А рельсотроны можете оставить.
Мы перераспределили оружие и вещи по машинам, покрепче закрепили опасный груз в кузове грузовика. И отправились спать. Потому как, пока мы возились с погрузкой, основательно стемнело, а кататься по горам в такую темень, опасно даже с кошачьим зрением. А артефакты никуда не денутся, ждали несколько тысяч дней, подождут и еще денёк.
Поутру мы покинули негостеприимные развалины и, спустившись на тропу, разошлись, каждый отправился своим путем. Шах с Лисой повезли добычу в форт, а мы направлялись на другой объект. Внедорожник хорошо шел по горам, электродвигатели обеспечивали хорошую динамику, а колеса легко регулировались под любые условия горизонтальным ползунком на панели. Перевод его в левое положение до упора уменьшало ширину колес, и делало шины очень твердыми и почти лысыми, а в крайнем правом обеспечивалось максимальное сцепление за счет увеличения площади, ребристого протектора и «пониженного давления». Можно было установить любое промежуточное положение в зависимости от дорожного покрытия. Эдакий высокотехнологичный аналог системы регулировки давления в шинах. Кроме того, на панели присутствовал и вертикальный ползунок, который менял высоту клиренса, поднимая или опуская машину на магнитной подвеске.
— А что тебе вообще сказал Гар? — Спросила Кира, когда до очередного объекта Дохляков оставалось несколько километров.
— Сказал что там опасно и нет ничего интересного, поэтому они далеко не заходили.
— Если там нет ничего интересного, то зачем мы туда едем?
— Это для них нет ничего интересного, им железки ни к чему. Или ты просто боишься туда лезть?
— Я боюсь?! — Она широко раскрыла глаза от удивления. — Когда я вообще чего-нибудь боялась?
— А как же боязнь полетов? — Поддел её я.
— Это не считается! Всего два раза было! А потом я уже не боялась.
— Ну, тогда и не задавай глупых вопросов. А то ты меня напугала. — Я перехватил её удивленный взгляд и пояснил. — Чтобы Кира и не хотела посмотреть, что находиться в неизведанном месте! Ты не заболела? — Я потрогал её нос. — Вроде, в порядке.
— Не трогай нос! — Кира дернула головой. — Хватит с меня и покусанных ушей.
— Ушки! — Я сделал вид, будто хочу укусить её за ухо. Кира отпрянула в сторону и резко крутанула руль.
— Прекрати, пока очередную машину не разбили. — Сказала она, возвращая машину на прежний курс. — Хватит и броневика, сколько вещей там осталось. Может, вернемся?
— Кира, похоже, что ты всё-таки хомяк!
— Можно подумать, что тебе вещей не жалко.
— Жалко. — Ответил я. — Но это не повод скармливать ракетной турели ещё и внедорожник.
— Тоже верно. — Сказала она, останавливая машину. Мы на месте.
Дорожное полотно, недавно проступившее сквозь наносы песка и мелкие камушки, уходил вглубь скалы, превращаясь в тоннель. Я вышел из машины и осмотрел окрестности. На первый взгляд, никаких следов оборонительных устройств.
— Кира, переставь машину так, чтобы из туннеля в неё не попали. — Сказал я. И, дождавшись, когда она выполнит мою просьбу, достал обрез и выстрелил в воздух.
Выстрел раскатисто прогремел, многократно отражаясь от скал. Где-то с вершин запрыгали вниз камушки, грозя обернуться обвалом, но никакой другой реакции не последовало. Хотя, если в нас не стреляют сейчас, то это вовсе не означает, что так будет продолжаться дальше. Я махнул рукой, подзывая Киру, дождался пока она подъедет, и, как только я запрыгнул в машину, мы въехали в туннель.
