Лучи света ударили из фар, отгоняя тьму, и очертили освещенный круг, в котором можно было разглядеть гладкие стены и потолок, словно выплавленные в скале. Возможно, что так оно и было, лазер какой-нибудь или еще что-нибудь. По мере удаления от входа всё чаще стал появляться мусор на дороге. Большей частью это были кости, клочки шерсти и обрывки шкур. Какой же хищник тут живет, что огромные саблезубы считают его опасным?
— Останови. — Попросил я.
Стоит подготовиться, поэтому я достал из кобуры револьвер, с которого вчера снял весь обвес, и положил на панель перед собой гранатомет, который до того лежал на заднем сиденье.
— Боишься? — Не удержалась от подколки Кира.
— Опасаюсь. Не нравиться мне запах. — А запах, и вправду, был отвратительным. Гниющее мясо и испражнения, зверь, проживающий здесь, не отличался чистоплотностью.
Дальше мы двигались осторожнее. Кира хоть и храбрилась, но я-то чувствовал, что она нервничает, да и сам я предпочел бы не встречаться с тем, кого обходят стороной саблезубые. Вскоре впереди показались ворота, одна створка, накренившись, висела на одной петле, и под ней мог протиснуться довольно крупный зверь, но не наш внедорожник.
— Тормози. — Я вышел из машины и, пройдя пару метров, заглянул за ворота. — Гони! — Я тут же выскочил обратно и запрыгнул на капот машины, вцепившись в лобовое стекло.
Кира, не спрашивая о причинах моего отступления, вжала педаль в пол, и машина, набирая скорость, задним ходом покатила прочь от выскочившего следом за мной гигантского медведя. Почему на этой планете столько зверей-переростков? Столько видов, схожих с земными, но при этом раза в два больше. Местная лиса больше земного волка, а уж медведь… Зверюга четырехметрового роста, с трудом протиснувшись под перекошенными воротами, устремилась за нами. К счастью, угнаться за нами он не мог, и, пробежав сотню метров, косолапый развернулся и пролез обратно в свое логово.
— Вот же громадина! — Воскликнула Кира, останавливая машину. — Что делать будем?
— Не знаю. — Я перебрался с капота на сиденье. — Возвращаться с пустыми руками? Так Лиса засмеет. А валить этого медведя на анаболиках? У тебя в кармане гаубицы нет?
— Сейчас поищу. — Кира сунула руку в карман, поперебирала лежащую там мелочь и достала кукиш. — Вот, только это. У тебя у самого есть гаубица. — Она показала на мой револьвер, который я все еще держал в руках.
— Ты видела башку этого гада? Там же просто танковая броня. А пока я буду искать слабое место, эта тварь меня сожрет. Это тебе не слонопотам.
— А может магией сжечь? — Задумалась Кира, но потом помотала головой и сказала. — Нет, шкуру жалко.
— Сдалась тебя эта шкура. Она же вся вылиняла, там целые проплешины.
— Ну, это меняет дело! — Нет, Кира всё-таки хомяк. — Тогда ты садись за руль, а я зажгу. — И она подняла вверх горящую руку.
Мы поменялись местами, я медленно подъехал к воротам и стукнул бампером в ворота. Раздался металлический гул, за ним недовольное ворчание с той стороны, и зверь, высунув голову из-за ворот, уставился на нас и злобно оскалился, демонстрируя нам огромных размеров зубы.
Тут же в морду мишке ударила струя пламени. Запах паленой шерсти перебил все прочие, зверь громогласно зарычал и кинулся на нас, мимоходом срывая ворота с последней уцелевшей петли. Я рванул машину назад, держа дистанцию, позволявшую Кире жечь огромного хищника без опасности попасть в его пасть. Через несколько секунд зверь уже был полностью охвачен пламенем и, из-за сильной боли, больше не обращал на нас внимания. Поэтому я прижался к стене и остановился, пропуская объятого пламенем медведя мимо машины.
— Гринписа на тебя нет! — Повернулся я к Кире.
— Им же лучше, целее будут. — Спокойным тоном ответила она. — Поехали уже. Трофеи смотреть.
— Хомячок! — Не удержался я. — Что съесть не успею, то хоть понадкусываю.
— Ну, хомяк и хомяк, главное, что не жаба. Двигай уже!
Ну, я и подвигал. Переехал упавшие ворота и въехал внутрь ангара, точно такого же, как тот, в котором был найден броневик. Только в этом стоял один лишь внедорожник точно такой же, как наш, но с пушкой. На первый взгляд машина выглядела целой, поэтому я подъехал к ней, остановился и, предварительно достав две топливных пластины, вышел из внедорожника.
Новый автомобиль оказался рабочим, и, как только пластины заняли место в реакторе, его лобовое стекло запестрело бегущими строчками текста на языке Дохляков. Знать бы еще, что там написано…
Оставив машины в ангаре, мы прошли через дверь, и оказались в таком же коридоре, что был в бункере возле крепости непров. Свет нигде не горел, поэтому я включил фонарь и направился первым делом в реакторную. Реактор стоял на своем месте, целый и невредимый, только все его топливные ячейки оказались пусты. Всего их было шестнадцать, а у нас осталось всего десяток, минус две во втором внедорожнике, поэтому я не стал пытаться его запускать, а отправился осматривать остальные комнаты.
