Две иномирные твари выглядели иначе, чем тот мутировавший волк, встретившийся в лесу. Во-первых, они были крупнее в холке, достигая груди. Во-вторых, в отличие от простого волка, выглядели обученными убийцами для преследования беглых рабов. Здраво оценил, что с двумя я не справлюсь. Пока буду бороться с одним, второй мне точно откусит голову, поэтому нужен план. А еще у них прекрасный нюх, вон как по земле носами водят. Хорошо, что я с моими новыми поклонницами сижу высоко. Повезло, что порыв ветра пока не донес запах до псин. Но как только нас учуют, то окажемся в смертельной ловушке. Первое правило войны, разделяй и властвуй. Я посмотрел на ощетинившихся кошек, понимая, что придется воспользоваться их помощью. Выбрал двух попроворнее, подхватил на руки.
— Извините меня, но вам сейчас придется поработать немного приманкой, — поглаживая, стал спускаться. Остальных пока оставил на крыше, прикрыв чердачную дверь, дабы они не дезориентировали противника. Передо мной стояла нетривиальная задача, выпустить кошек так, чтобы одна помчалась в правую сторону, а вторая в левую, уводя за собой одного из преследователей. Дом, в котором сейчас прятался, находился прямо напротив музея, на первом этаже которого был магазин. Зайдя с черного входа, решил выпустить кошек через разные двери. Псинам надоело находиться на одном месте, и они стали обнюхивать прилегающие окрестности, наворачивая круги. Сейчас настал момент икс, когда одна из псин приблизилась, немедля, выпустил одну из кошек. Цербер среагировал молниеносно, рванув за беглянкой в правую сторону. Надеялся, что у нее хватит мозгов либо забиться в щель, либо залезть на дерево. Сам же рванул в другой конец магазина, где была еще одна дверь. Выпустил кошку и с этой стороны, привлекая внимание второй псины. Та припустила в противоположном направлении, разводя гончих в разные стороны.
Сейчас время работало против меня. Необходимо, пока твари далеко друг от друга, прикончить их как можно быстрее. Рванул в направлении первой умчавшейся кошки, прячась за любыми укрытиями, старыми машинами, киосками, остановками, выискивая псину. У кошки инстинкт при виде собаки забраться повыше, и моя девочка не подвела. Сейчас сидела в кроне раскидистого дерева, под которым бесновалась гончая.
В прямом противостоянии с матерым хищником, превышающим по скорости и массе, есть только один способ его победить. Вместо себя подсунуть в пасть то, что на пару секунд его отвлечет. Инстинкт собак, но не волков, бросаться на любую часть тела. И думаю, этих псин обучали преследовать рабов, но не убивать их, хотя это не точно. Кинологи зачем-то в пасть зверю суют руку, обернутую в толстую тряпку, но этот монстр мне ее элементарно откусит. В современных городах все состоит из пластика, стекла и металла, дерева днем с огнем не сыщешь. Поэтому в магазине прихватил длинный кусок пластика, бывший когда-то одной из полок, решив использовать его, как отвлекающий маневр. В правую взял тот самый черный клинок с сорока сантиметровым обоюдоострым лезвием, армейский нож против этой зверюги вообще выглядел детской игрушкой.
— Ну, была не была, — начал наращивать скорость, дабы у собаки оставалось как можно меньше времени на перегруппировку, обнаружив противника. У меня был лишь один шанс на точный удар, второй может и не понадобится. Мастера обучали как раз выживать при помощи одного-единственного удара. Я знал, куда бить наверняка. Псина была в неистовстве, увидев кошку. Не в силах ее достать, бесновалась на земле. На меня обратила внимание в последний момент, когда подбегал со спины, и мне оставалось не более трех метров. Гончая извернулась, бросившись на меня. Успел засунуть в зубы кусок пластика, смачно хрустнувшего и разлетевшегося на две составляющие. За эти пары секунд на коленях поднырнул под голову псине, вонзив клинок в горло по самую рукоять. Пробить толстую шкуру, покрытую жестким мехом, всегда непросто. Но черный клинок вошел чересчур легко, практически без сопротивления, добравшись аж до позвоночника. Надавил сильнее, проворачивая в ране, смещая еще и позвонки, заливаясь хлынувшей кровью. Гончая мгновенно испустила дух, придавливая меня своим весом. Скинул тушу с себя, обтирая клинок, мою прелесть, о шкуру зверя. Куртка жестко пострадала в этой битве, но снимать пока не стал, вновь мог испачкаться. Адреналин бушевал в крови, принося радость победы. Во мне проснулись инстинкты убийцы, коим человек и являлся на заре эволюции. Широко улыбнулся, глядя на поверженного врага.
— Посиди пока на дереве, я прогуляюсь до его собрата, — проговорил мяукнувшей кошке, отправляясь в обратном направлении. Вторую псину пришлось поискать, возле близлежащих деревьев в округе ее не было. Кошка, видно, не успела достигнуть спасительного дерева, рванув в иное укрытие. Останков кошки тоже не наблюдал. — Куда она могла спрятаться, напугавшись до смерти?
