Совершив подсечку, позволил растянуться на полу Орлу, раскинувшего конечности, словно крылья подбитой птицы. Это дало немного времени, дабы заскочить в комнату и дотронуться до Чикатило, стоявшего ко мне спиной. Тридцать секунд паралича должно хватить Мишке, дабы усыпить душителя. Вот только тот намертво вцепился в шею противника, не желая ее отпускать. Глаза у Бухгалтера налились кровью, практически выпадая из орбит. Судорожно открывал рот, пытаясь схватить воздух, но у него это не получалось. Поэтому не среагировал на мою помощь.
— Млять, Мишка, отпусти парня и начинай дышать, — проорал, перекрикивая раскаты рока, вконец меня задолбавшего. Вот только тот не реагировал, явно асфиксия действовала и на мозг парня. Достал эликсир здоровья, зубами вытащил пробку и в открытый рот стал вливать. Когда жидкость потекла по пищеводу, тот закашлялся и, наконец-то, вздохнул. Пальцы его разжались, парень согнулся в три погибели, отпустив приходящего в себя и тоже кашлявшего горе-душителя. Пришлось приложить душителя второй раз, но уже посильнее, чтобы уж точно быстро не очухался. В этот момент свет померк в глазах, наступила долгожданная тишина, догадался, что меня приложили сзади…
Зрители не увидели, как Оболенский мастерски уложил Орлова на пол, их внимание было приковано к двум парням, душившим друг друга.
— Где же ваша целительница и начальник училища? Надо срочно остановить это смертоубийство, — грызя ногти, император забыл, что его кто-то может заметить за этим занятием. Ситуация накалялась, процент смертельного исхода все возрастал, парни бились между собой не на жизнь, а насмерть.
— Должны с минуту на минуту уже добежать до корпуса, — ни жив, ни мертв стоял позади Самуэль Гаврилович, не смея отвести взгляда от экрана. В этот момент Орлов забежал в помещение, когда Оболенский вливал жидкость из пузырька в Абрамовича. Шаги заглушил тяжелый рок, поэтому никто его не заметил. Он схватил первый попавшийся под руку стул и обрушил на голову Леонида. И Чикатило, и Псих свалились одновременно на пол. Вот только вокруг головы Оболенского расплывалось кровавое пятно. Командир четвертого курса замер над распростертым телом, глядя на дело своих рук. До парня дошло, что вот это никак невозможно будет списать за непредвиденный случай, но Псих его окончательно выбесил. Орлов бросился щупать пульс парня, испачкавшись в крови. Он с ужасом смотрел на свои руки и не мог поверить, что убил первогодку. Камеры, чтобы не пугать кровавой расправой зрителей, переключились на дерущихся в коридоре. Ведущий вконец растерялся, не зная, как комментировать в таком случае.
— Оболенскому удалось спасти члена своей команды, пожертвовав собой. Это поистине геройский поступок, но давайте посмотрим, как держатся остальные первокурсники, — перевел внимание зрителей на остальных ребят комментатор. В коридоре гремел рок, Позер по-прежнему самозабвенно танцевал с парнями, оглядывающимися на Фиалку, стоявшую с огромными глазами перед одной из комнат. В этот момент Трубецкой произнес, давай, и Татищев зарядил танцору с разворота в ухо. На этом их поединок закончился, Позер потерял сознание, выключившись на долгое время. Парни прижали его к полу, связывая ноги и руки. В другой стороне длинного коридора сражались Емельянов с Ефимовским, один бросался тараном на первокурсника, а тот отбрасывал его в дальний конец на маты. Фаталист наконец-то заткнулся и забрался с ногами на подоконник. Чревовещателю не удавалось сбежать, так как его каждый раз прикладывало нехило к стеклу, остатком силы бесконтактного удара. В один и тот же момент мана закончилась у обоих, парни перешли к мордобою.
— Этим соперникам не помешает выпустить пар, пусть набью рожи друг другу, может, остынут, — ведущий переключил экран на поединок ведьм. Там черная ведьма вцепилась в волосы Вороне, от магии перейдя к более действенной тактике.
— Умри, Лопухина, просто сдохни, — пришла в неистовство Малефисента, поняв, что ничего не может сделать своим соперницам. — Тебе всегда и все доставалось на блюдечке, что магия, что парни, что богатство, что титул. А нам, простым ведьмам, приходиться достигать всего самим, потом и кровью.
— Да много ли ты понимаешь, не нужен мне Орлов, отцепись ведьма, — Ворона приложила Малефисенту под дых коленом, та разжала руки, выпустив черные пряди. — Мне тоже приходится бороться за свою любовь, она пока еще невзаимная.
На полу, покрывшись прыщами, схватившись за живот, блевал Вампир. Его выворачивало наизнанку, проклятье настигло свою жертву. Это Ворона приложила парня несколькими проклятиями сразу.
— Будешь знать, как питаться чужой силой. Запомни это состояние, когда в следующий раз захочешь кому-либо навредить, — рядом стояла Гаврилова, внушая парню непередаваемые ощущения.
— Я больше не буду, уже разорвал магию крови, ничего вашему гипнотизеру не будет, — между спазмами желудка пытался вставить Вампир.
