Когда она только вошла в столовую, увидела, как среди тусклых и мрачных аур ребят, столик вдали переливался, словно радуга после дождя. Чувства у собравшихся учеников были яркими, чистыми, наполненными радостью, счастьем, признанием и искренней любовью. У нее появилась надежда стать другом для этих ребят, но, как всегда, она все испортила. Зачем-то включила официоз, потом похвалила еду, которую только из-за нее добавили в меню. Захотела обучиться магии у первокурсников, просила об этом того, кто даже не является магом. Но самое страшное, она выдала свои намерения, рассказав о проблеме отца. Ему зачем-то понадобились тайны ребят, дабы усилить собственных магов. Угроза прорыва иномирцев была весьма серьезной проблемой в последние две недели. Никто ничего не мог противопоставить вторженцам из иного мира, только если снова не задействовать серьезное оружие. Анастасия не могла простить себя, что втянула во все это глупых подростков. Оболенский дал четко понять, что возьмется за дело. И, скорее всего, погибнет с достоинством. А вот Лизка ей этого уж не простит. Как потом посмотреть в глаза сестре, Анастасия не представляла…
Когда ребята остались одни, то долго еще пребывали в большом замешательстве. Псих и здесь отличился, отказал дочери императора, но вызвался остановить сильных магов.
— Оболенский даже не думай, чтобы выступить против серьезных противников, — первой отмерла Клавдия, догадываясь, что я задумал.
— Псих, не надо пороть горячки, в прошлый раз нас чуть не убили, а твоего водителя серьезно ранили, — не выдержал Смирнов, выдавая тайну нашего приключения. Пришлось рассказать ребятам, с кем столкнулись на самом деле в зоне отчуждения, но не говорили, что это произошло в третьем измерении. Теперь все поголовно смотрели на меня, как на психа. Вот только для себя все решил, остановить магов нужно. Не дай бог, император развяжет войну, планета не переживет нового катаклизма. Вот только не знал, где на все это найти время, но и откладывать надолго просто нельзя. Каждый день гибнут люди и маги в неравном противостоянии. Через пару дней наступит законный выходной в обоих измерениях, нужно будет основательно подготовиться…
После обеда в расписании стояла тренировка у Самуэля Гавриловича. Ее пропустить я не мог, иначе начальник вызовет вновь на ковер. Еще решил легализовать себя в качестве мага, показав умение абсолютного щита. Ведь позже нужно научить ребят ставить магическую защиту. Старый учитель ждал меня с нетерпением. Ведь уезжая на каникулы, подкинул ему непростую задачку в виде накопителя маны.
— Оболенский, я тут немного поразмышлял и понял, что тот камушек, что нам оставил, совсем неприродного происхождения. Его кто-то усовершенствовал, сделав полноценным накопителем, — лишь усмехнулся на это. Самуэль Гаврилович не разочаровал, просек в чем тут дело.
— Это самый настоящий артефакт, и если будете меня пораньше отпускать со своих уроков, то даже объясню, как создать аналог из местных камней, — теперь-то я знаю, как рассчитать и пространство под ману, и прилагаемое усилие. Остается лишь магу земли вычислить и воссоздать накопитель. Учитель магии застыл, словно изваяние, пытаясь переварить только что сказанное.
— А когда приступим к изготовлению? И что потребуется для этого, — сразу же ухватил суть старый учитель, не став отказывать в моей просьбе. Перечислил ему название минералов, которые необходимо добыть и придать им округлую форму. Как только будет несколько заготовок, так и расскажу о всех премудростях непростой науки — артефакторики. Далее решил ошарашить еще одной новостью.
— На каникулах экспериментировал с даром и, кажется, его обнаружил, — вновь обескуражил учителя. — У меня получается создавать уникальный антимагический щит.
— Вот никогда в тебе не сомневался, Оболенский. Так и думал, что есть у тебя схожий дар, ведь смог устоять ранее перед столькими противниками, — обрадовался Самуэль Гаврилович, выстроив всех сокурсников на полигоне с целью протестировать мои новые способности. Всё, как всегда. Один против всех. Но мана в накопителях не резиновая. История повторилась с той лишь разницей, когда закончилась мана, не стал валять никого по земле. Ребята и так были в шоке, ни магический, ни физический урон не прошел. Ни даже бесконтактный удар Ефимовского не смог сбить меня с ног, сколько бы он ни старался.
— Псих, давай я кину в тебя ножом в следующий раз, вдруг щит выдержит и холодное оружие? — подкинул идею Максимилиан, ему еще не надоело меня ранить. — А если выдержишь нож, то можно и огнестрел применить, — дополнил Вожак идею.
