— Когда у него подрос сын, стал его личным телохранителем. Это было моей первой глупостью. У тех, у кого много власти, вырастают в людей с извращённой психикой. Так и у его сына возникла мания величия и развилась тяга к насилию. Любимым развлечением для молодого парня стала травля людей. Второй глупостью было, не рассказать о развлечениях сына отцу, попросившись на другую должность. В какой-то момент больше не смог терпеть выходки этого психа. Во время очередной охоты с дружками на рабынь, чуть изменил траекторию пули, выпущенной другом, вышибив тем самым этому ублюдку мозги. Никто не узнал, что я использовал дар, но видно, догадывались. Не зря же на меня одели антимагический ошейник. А сюда отправили только лишь за то, что плохо сработал телохранителем, — дроу вздохнул, никто не стал разбираться в ситуации, сделав крайним раба.
— Честно, ни о чём не сожалею, я не мог поступить иначе, — Гаспар замолчал, поведав свою историю. Возможно, ему после этого стало хоть немножечко легче. Он вскоре уснул, а я размышлял о том, как уберечь Землю. Не хотел повторения экспансии магов наш мир.
Следующей ночью свою историю рассказала Кассандра, оказавшись также полукровкой. Она была из семейства кицуне и демонов. На мою шутку, почему у нее хвост непушистый, посмотрела, как на идиота. По факту она демон, и им присущи именно такие хвосты, а не те, что рисуют наши сценаристы. Призналась, что она ещё маленькая, у неё всего один хвост. Только после того, как ей исполнится сто лет и отрастёт второй хвост, она сможет полностью скрывать своё происхождение. Но даже так девушка была вполне себе ничего. Для того чтобы быстрее эволюционировать, кицуне должны жить среди людей. Ей удалось стать личной телохранительницей племянницы здешнего правителя. Можно сказать, что она была приближённой к царской семье. Вот только ей не повезло с хозяйкой, завистливой и избалованной маленькой стервой. Все потенциальные ухажёры оказывали знаки внимания не только хозяйке, но и ее телохранительнице. Ревность заставила себялюбивую девчонку пойти на подлость, обвинив Кассандру в воровстве драгоценностей. Племя демонов не признаёт нарушение договоров, поэтому бывшая телохранительница мечтала восстановить справедливость и отомстить малолетней обманщице. За воровство семейных реликвий её отправили на арену. Когда её семья узнает об обмане, кицуне обязательно отомстят правителю за смерть своего потомка.
Настала и моя очередь делиться своим происхождением. Рассказал, что тоже не был чистокровным человеком. Мать была наполовину суккубом и кем-то ещё, так что я получился смесь бульдога с носорогом. Магических способностей кот наплакал, пришлось объяснять, кто такие коты в моём мире. Рассказал, как учусь на мага и про прошедший турнир, долго смеялись. Потом поделился своей большой глупостью, когда решил спереть божественные артефакты у местного архимага. Как было вдвойне обидно, уже находясь в хранилище, не суметь определить божественные вещи, да ещё и попасться в придачу.
— Так ты не знаешь про божественные артефакты самого главного. Их невозможно ни описать, ни нарисовать, потому что они меняют форму, подстраиваясь под нового носителя. Они всегда будут выглядеть слишком обычно, дабы не привлекать к себе излишнего внимания. Вот тут до меня дошло, что все эти артефакты я видел, лишь не догадался об их истинном предназначении. Захотелось срочно вернуться назад, ведь с их помощью схватить меня уже не получиться. Все мы крепки задним умом, главное, выжить в нечестном бою, а потом вернуться и наказать Гондоналиса Фердоусовича, снова похитив его прелести.
В последнюю ночь перед боем решил поведать свою историю последний сосед.
— Я завтра умру, но вдруг среди вас кто-то останется жив, хочу, чтобы меня тоже запомнили, — он сильно закашлял и застонал, но всё же продолжил.
— Меня зовут Маркус, я из рода драконов. Только не путайте с теми полуящерицами, которые бегают на двух ногах и считают себя полукровками. Это мутанты, ничего общего с нами не имеющие. Я же могу оборачиваться в крылатого зверя, показал бы, если бы сняли с меня украшение, — на Маркусе, как и на всех нас, был одет антимагический ошейник. Ещё ему было более двухсот лет. По меркам его мира ещё совсем птенец, но так с виду и не скажешь.
— Вижу ваше недоумение, как такое могло произойти, чтобы дракона сожгли на арене, — он снова закашлялся. — Двое магов сражались со мной в конце, то замораживая, то опаляя огнём. Моё тело смогло бы справиться лишь с чем-то одним, но высокая разница температур нарушила структуру моей кожи, — умирающему дракону говорить было сложно, но мы ловили каждое его слово.
