— Эта вечеринка начинает мне нравиться, стольких конфузов за один всего вечер. Оболенский, ты жжёшь, — сделал мне сомнительный комплимент Орлов усмехнувшись. Я был бессилен в сложившейся ситуации, мог лишь наблюдать за происходящим, ожидая очередного подвоха.
Вскоре вернулись две царские дочки с отстраненными лицами. Видно, конфликт они не решили. Аппетит пропал у обеих, сестры налегли на вино. Поправив наряды, пришли и две остальные, ища глазами тех, кто их опозорил. Шла тихая война за столом. Две ведьмы напротив посовещавшись с подружками, решили виновницам отомстить.
Осознал, что у моих девчонок нет достойных щитов против проклятий. Лишь Ворона могла эту битву остановить, но врубать пацифиста она не хотела. Чувство ревности и желание отомстить, овладели ей полностью. Две ведьмы размениваться не стали, лишь исключили сестёр из общего списка. Просто тех не было за столом, когда случился последний конфуз. У девчонок с моей стороны заслезились глаза, размазывая тушь с ресниц, засвербило в носу, словно перед ними рассыпали перца. Через пару минут четыре соперницы стали икать, это Ворона их приложила знакомым проклятием. Пришлось взять слово и попробовать вразумить всех присутствующих, не применять магию за столом, не портить аппетит окружающим. Объяснил, что врагов здесь нет, мы лишь собрались для знакомства и обмена магическим опытом. Попросил Клавдию исцелить девушек. С насморком она справилась легко, а вот икота не проходила.
— Я так и думал, что целительница-недоучка кроме насморка больше ни с чем не справится, — нелестно отозвался о ней блондин, презрительно окинув взглядом. Это было обидно не только Клавдии, её брат Серёга Ефимовский поднялся из-за стола.
— Можно тебя на два слова, раз за столом нам запрещено применять дар, — конфликт перерастал в новую фазу, парни решили померяться кто кого. Конрад, широко улыбаясь, последовал на выход. Всем стало любопытно очередное противостояние, многие потянулись из-за стола. Лихорадочно соображал, как остановить ситуацию. Рука Трубецкого легла на плечо.
— Бро, расслабься, ничего страшного не происходит. Сам же говорил, что собрались обменяться опытом, вот и обмениваемся, по-другому никак, — он был как никогда прав. Пока противостояние шло в рамках разумного, никто еще не перешел черту.
Трубецкой взял роль комментатора на себя, для того чтобы поединок выглядел не как дуэль, а как спортивное состязание. В своем костюме пирата он смотрелся антуражненько.
— В правом углу ринга настоящая звезда кинематографа Флеш, человек молния, быстрый, как ураганный ветер, смертоубийственный, как тайфун, встречайте под аплодисменты несравненного графа Ефимовского, по кличке Шалун.
— В левом углу ринга выходит на бой… — тут парень застопорился, пришлось ему подсказать, — настоящий маг молнии, разящий электричеством наповал, гроза всех девчонок, смертоубийственный Конрад Грин. Встречайте достойных соперников, дамы и господа.
Такое приветствие слегка разрядило обстановку. Я напомнил Серёге о щите, нарисовал рукой круг в воздухе. Он понял меня кивнув. Бой начался, противники окутали себя щитами, приняв боевые стойки. На пальцах Конрада забегали небольшие разряды молнии, напоминавшие статическое электричество. В предыдущих боях его молнии ощущались болезненными, но не смертельными, так что не особо переживал за друга. Первым ударил блондин, но искорки отлетели назад от щита Шалуна, сметенные бесконтактной магией.
Серёга стоял, не спешил атаковать, явно чего-то выжидая. Конрад создал цепную молнию, которая, как гирлянда, сначала опутала, а потом отлетела снова в сторону. Блондин выругался, понимая, что щит ему не пробить. Пришла очередь атаковать Шалуну. Он создал волну энергии, направив ее на щит противника. Ударная волна снесла мага вместе с его защитой. Тот покатился по брусчатке, ударившись головой о дерево, неудачно встретившееся на его пути. Бой на этом закончился. Клавдия поспешила к пострадавшему, несмотря на то, что недавно тот усомнился в её умениях.
— Может, мне не стоит тебе помогать, ведь я маг-недоучка, — поддела она парня, не соизволившего вовремя извиниться. Конрад промолчал, потирая ушибленную голову. Гермиона, она же Клавдия, осмотрев рану на затылке, смачно выругалась.
— Брат, ты чем вообще думал, какого лешего ударил с такой силой. Понимаю, что сотряс у парня на его умственную деятельность уже никак не повлияет, но мог ведь и убить, — наехала Клавдия на Сергея.
— А что не так с моей умственной деятельностью? — поинтересовался Конрад.
— Всё не так, мозги отсутствуют. Кто в здравом уме обижает целителя? Иногда жизнь, как, например, сейчас, может находиться в его руках, а он вдруг обижен, — Клавдия с упрёком посмотрела на обескураженного парня, который реально испугался за собственную жизнь.
— Я что умру? У меня там большая рана, можешь меня залатать, могу даже извиниться, — целительница тяжело вздохнула, поняв, что парню уже не помочь. Никакой целитель не сделает его умнее.
