Будучи летчиком «Люфтваффе» в период второй мировой войны, Джозеф Бойс был сбит в результате тарана над Тобечикским озером, недалеко от поселка Ченгулек в Крыму, советской летчицей Татьяной Костыриной, которая погибла в бою. В дальнейшем Ченгулек в ее честь был переименован в поселок Костырино. Интересно, что в 1958 году на территории этого поселка была организована Крымская областная психиатрическая больница № 2, а Керченский психиатрический диспансер также расположен на улице Т. Костыриной. Согласно преданиям, самолет Костыриной упал в Керченский пролив и она погибла, а самолет Бойса оказался в лимане и застрял в его грязи, которая, кстати, считается одной из наиболее целебных в Крыму. Дальнейшие события Д. Бойс амнезировал и вспомнил лишь через много лет после возвращения домой. Воспоминание о прошлом для Бойса было связано с насильственными снами, в которых он говорил на неизвестном ему языке. Стремление восстановить смысл фраз привело его к лингвистам, которые опознали в языке крымско-татарский. Работа над восстановлением прошлого привела Бойса к следующим воспоминаниям. Он вспомнил, что был сбит в бою, и достаточно точно восстановил все события. Он помнит, что его подобрали люди и завернули в сырые овечьи шкуры. Забыв немецкий язык, он стал говорить на крымско-татарском. Затем он пас в степях у моря коз, он помнил также соленое озеро (лиман). Далее он помнит дорогу в каких-то вагонах и свой побег, далее — длительный многомесячный переход, в котором он не понимал никаких языков местных жителей и сам молчал. Затем он добрался до Австрии и вдруг вспомнил, кто он такой, вспомнил он также немецкий язык, но как он добрался домой, не помнил. После периода адаптации он вдруг стал продуцировать концептуальные идеи и рисовать. Всю последующую жизнь Бойс мечтает реконструировать свое крымское прошлое, но как будто не может это сделать. Он не в состоянии его высказать, хотя подозревает, что именно оно определило как его судьбу, так и смысл его творений. Иногда он видит сны, в которых с ним говорят, а он понимает и отвечает на крымско-татарском языке, им наяву забытом.
Рис. 2.
Таким образом, распознавание черт времени возможно через психопатологию и творчество, поле символов которых содержит все признаки прошлого, настоящего и будущего. Психопатология представляет собой коллектор творчества, который может презентироваться, но, вероятно, будет полнее восприниматься в будущем как особая, маргинальная, норма.
