Возвратиться в родное тело было приятно, как после примерки неудобной обуви сунуть ноги в растоптанные кроссовки. Пройдя напряженную процедуру ментального преобразования, Кирилл не сразу сообразил, что уже находится во внешнем мире. Он нажал кнопку, и громада виртуального шлема плавно поднялась с его головы. Волосы на затылке были мокрыми от контактного геля.
Кирилл неторопливо сел на кушетке, оглядел палату, залитую светом люминесцентных ламп. Рядом лежал Аркадий, и психолог вспомнил наскальные рисунки. Теперь он трезво взглянул на произошедшее, и голова пошла кругом от осознания того, где ему удалось побывать и какой опыт получить. Реальности сна и бодрствования соединились и выгнулись лентой Мебиуса. Он видел вещие сны, которые создавал сам.
Кристина смотрела на него, вытаращив глаза, ерзала на стуле, но не решалась покинуть терминал, как ответственный солдат на посту. Кирилл махнул ей рукой, приглашая в палату. Она сорвалась с места и влетела внутрь, заваливая его вопросами. Кирилл поднялся навстречу, но голова закружилась, ноги пошли куда-то в сторону, он потерял равновесие и упал бы, если бы не повис у Кристины на плече.
– Тяжелый, – сдавленно сказал она. – И потный!
– Сейчас бы адаптоген для коррекции восприятия, – сказал Кирилл, садясь обратно.
– Где он у тебя лежит? – спросила она.
– Такие таблетки существуют только в Психиконе, – бледно улыбнулся Кирилл. – А вообще, сходи-ка до кофейного автомата, пожалуйста.
Они расположились в кабинете и пили горячий сладкий кофе. Кирилл рассказывал о произошедшем, вращаясь на компьютерном стуле туда-сюда – то делал пометки на канцелярской доске, то барабанил по клавиатуре.
– Все указывает на то, что Аркадий находится в игре, – сказал Кирилл. – Не в настоящей игре, конечно. Он продуцирует схожую с ней субъективную реальность.
– Кстати, я работаю над твоим заданием.
– Ты о чем?
Кристина поджала губы.
– Ты сказал, что надо выяснить, почему Аркадий разорвал контракт и всякое такое. Я всю ночь смотрела записи его стримов.
– А, замечательно. Теперь я уверен, что это пригодится. Продолжай искать и сообщай обо всех странностях.
Он помолчал и сказал:
– Проблема в том, что меня в эту его реальность не пускает.
– Кто? Тот капитан?
– Он лишь проекция, воплощение принципа. Меня не пускает несоответствие. Чтобы создать общий с Аркадием контекст, мне нужна подходящая оболочка внедрения. Раз он в игре, то я должен написать код… – Кирилл нервно рассмеялся. – По сути я должен разработать компьютерную игру!
– Да-а, ты-то у нас любитель поиграть, – сказала Кристина.
– Не в этом дело, – отмахнулся Кирилл. – Ты представляешь объем работы? Это займет у меня годы.
– Долго… Но если в итоге ты вытащишь его, то почему бы и нет?
Кирилл не стал говорить, что у них осталось меньше недели. Не сейчас. Вместо этого он сказал:
– Слишком долго.
Кристина запрокинула картонный стаканчик, шумно высасывая остатки капучино. Наблюдая, как психолог буравит взглядом доску, она медленно проговорила:
– Помимо кода, оболочку внедрения формирует твой разум, верно?
– Да.
– Но твое восприятие слишком отличается от того мира, где находится Аркадий, поэтому ты не можешь туда проникнуть.
– Звучит так, как будто ты поняла, о чем я говорю.
Кристина закатила глаза и продолжила:
– Ты как белый антрополог, рвущийся в сердце джунглей, но духи заповедного места не пускают тебя.
– А вот теперь я не уверен, что ты понимаешь, – засмеялся Кирилл и отвернулся к монитору. Пальцы забегали по клавиатуре.
– Тебе нужен проводник. Кто-то, чей разум создаст подходящую реальность.
Кирилл застыл, пораженный изяществом решения.
Все отлично.
Стрим идет.
Сидя с Розет в ресторане Бовангры, я поймал себя на ощущении, что действительно
