Я, разумеется, спиртного не пил – из-за Ожога Зеленого баала на меня не только зелья не действуют, но и алкогольные напитки вызывают тошноту. Это не мешало мне как следует расслабиться. После напряженного дня я с наслаждением развалился на мягком диване, чувствуя слева не менее мягкий и притягательный бок девушки.
Еще в поезде я пролистал добытые боевой подругой гримуары и выбрал способности для изучения. Теперь я мог призывать возничего духа. Он принимает облик коня и, что особенно важно, не вызывает подозрений в занятии гоэтией. Лишь я вижу потусторонний блеск в его глазах и то, что копыта при галопе не касаются земли.
Теперь, когда Розет доказала свою верность, я мог не скрывать обладание запретными навыками. По пути в столицу мы заглянули в дом де Колы, где я провел свежеизученный ритуал. Как результат, сейчас у меня за пояс была заткнута подкова, опаленная эфирным пламенем: почерневшая и покрытая алыми прожилками, в которых угадывались буквы неведомого языка. Стоит швырнуть ее на землю – и мистический конь тут как тут.
Для освоения второго гримуара я еще недостаточно развил навык Гоэтия. Это удручало и одновременно радовало. Немного терпения – и мне станут доступны заклинания третьей ступени Гоэтии! Предвкушение новой силы было даже слаще, чем обладание ею.
Прокачка прошла не совсем по плану, но я решил, что теперь к заданию Великого магистра полностью готов. Все сомнения странным образом улетучились. Я чувствовал себя осмелевшим и решительным, будто выпил пару рюмок, а за мной стоит компания надежных друзей. В ресторане я коротал время не просто так, а дожидался аудиенции с Великим магистром. Сегодня последний вечер спокойной жизни – завтра, по исконной героической традиции на рассвете, я отправлюсь выполнять квест, от которого зависит судьба ордена. Да и всего Сандарума, если учитывать могущество нашей фракции.
Внезапно раздался давно позабытый звук – оповещение о личном сообщении. Я открыл интерфейс и увидел, что на мое имя прислали какой-то предмет. Посылку я мог забрать в любой резиденции ордена в своем сундуке. Я нахмурился. Чтобы отправлять друг другу предметы, нужно быть в одной команде или заключить сделку, я же ничего в последнее время не заказывал, а отправителем значился аноним. Может, это такая завязка очередного квеста?
Дополнительные приключения мне сейчас ни к чему, тем более уже подошло время аудиенции… но эта посылка зацепила меня и лишила покоя. На ум приходили странные ассоциации.
В детстве у меня был хомяк. По классике, в клетку поставили беговое колесо, но он оказался дурной: никак не мог сообразить, что следует бегать внутри колеса, и все пытался залезть на него сбоку. Как только он вскарабкивался наверх, колесо прокручивалось, и хомяк шмякался на пол. Сейчас мне в голову пришла мысль: вдруг то была не дурость, а попытка забраться повыше и сбежать из клетки?
Мне вспомнилось преследовавшее меня до недавних пор дежавю. Именно вспомнилось, а не возникло – последние события заставили его отступить. Чудесное преображение Розет, неуловимое изменение мира вокруг, да даже странное происшествие с Клекотом – все эти события были антиподом тому дежавю и противостояли гнетущему чувству бессмысленной повторяемости. Мне казалось, что посылка – из того же списка. Будто она судьбоносный знак, пренебречь которым значит навлечь на себя кару небесную. Или навсегда остаться внутри бегового колеса.
Я потряс головой, отгоняя навязчивые мысли.
– Чего трясешься? – спросила Розет, вглядываясь мне в лицо. Взгляд был неожиданно пытливым.
– Да так, мысли разные в голову лезут.
– Правильно! Тряси сильней, а то накопится мыслей разных, так еще и думать начнешь! А это начало всех бед…
– Ты правда так думаешь?
– Я – думаю?
– А, ну да, – улыбнулся я.
Чуть погодя она сказала:
– Я к тому, что если тебе что-то кажется, то не кажется.
Я хмыкнул.
– Ты прям читаешь мои мысли.
Она потрясла головой, копируя меня, и рассмеялась.
Не важно, серьезно она говорила или дурачилась, но ее замечание окончательно убедило меня ознакомиться с посылкой. В конце-концов, пара лишних минут у меня найдется. Я хлопнул себя по колену и поднялся.
– Мне пора.
Она вскинула глаза.
– Я с тобой!
– К магистру пойду один. Жди меня, женщина!
– Слушаюсь, мой господин, – сказала она таким высокомерным тоном, словно я был ее рабом.
Белые стены собора с готовностью окрасились в оранжевый, впитывая лучи вечернего солнца. Я задрал голову, любуясь контрастом красной, словно раскаленной черепицы и поблекшего голубого неба. Над колоннами сверкал разноцветный витраж в форме звезды Культа баалов. Вместо того, чтобы пойти по аллее к порталу собора, я быстрым шагом пересек центральный плац и устремился к казарме. Встречные рыцари салютовали мне как старшему по званию.
В своей комнате я ощутил бесконечный уют, безопасность и легкую ностальгию. Это была локация, с которой началось мое знакомство с игрой, и с тех пор обстановка здесь не изменилась: кровать с пологом, комод, зеркало, сундук.
