– Магистр не допустит, чтобы ты заговорил с его воинами, – сказал сэр Мармиллион. – Он не станет вести официальные переговоры с преступником, а сразу прикажет убить. Только благодаря чуду я не поступил так же!
– И разве останемся мы в стороне, когда носитель меча Дерека пойдет на битву?! – воскликнул сэр Георгий. – Мы пришли сюда сражаться за правое дело и продолжим!
– Кроме того, – сказал сэр Мармиллион, бросив на недавнего противника снисходительный взгляд, – Магистр в последнее время… странный.
– А об этом поподробней, пожалуйста, – сказал я. – Наша последняя встреча была более чем странной, и странность эта мне отнюдь не понравилась.
Старый рыцарь вздохнул.
– При моей жизни орден много раз менял главнокомандующих, каждый из которых добавлял что-то от себя, но теперь… За последние недели Магистр полностью сменил политику ордена. К нему на прием приезжал понтифик Наара, а уж местный понтифик заглядывает в собор чуть ли не каждый день. И должен сказать, это не покровительственные визиты, как бывало прежде, а наоборот. Магистр стягивает на себя власть отовсюду.
– До меня дошли слухи, что он собирается стать королем Луарции! – сказал сэр Георгий, требовательно глядя на сэра Мармиллиона. – Это правда?
– Юноша, вы должны понимать, что королем нельзя стать просто так – нет таких законов. Но Магистр и правда заявил в парламенте, что хочет стать регентом, пока монарх еще слишком молод. Если ему это удастся, то влияние культа, сила ордена, власть государства – все окажется в его руках! Тогда на обоих континентах вряд ли найдется фигура влиятельнее…
Я ощутил холодок по спине. Как только я делаю успехи, так сразу вырастает и сила Магистра. Он всегда остается на голову выше в прямом и переносном смысле. Сейчас я достиг своего предела во всех отношениях: я осознал, что происходит, у меня сильнейший во вселенной меч, лучшая винтовка, теперь еще и союзники – немыслимое объединение двух сильнейших боевых фракций. А есть ли предел у Магистра? Вдруг он будет расти, пока не станет властелином мира?! Нужно разобраться с ним поскорее, иначе я стану одним из тех героев, что ведут повстанческую борьбу со Злом всю жизнь, а у меня нет на это времени. Вместо марафонского забега я готов надеть шлем и сесть в чашу катапульты!
– Я слышал, – сказал сэр Мармиллион, понизив голос, – что Магистр развернул исследование в области темных искусств. Это происходит под благовидным предлогом, но… теперь мне нечего скрывать, и я скажу прямо: тучи сгущаются.
– И это не мешало вам сражаться за него, – сказал сэр Георгий, качая головой.
– Я всегда выполняю приказы сюзерена, – сухо ответил старый рыцарь. – Бунтовать в моем славном роду не принято, юноша.
– А сейчас? – прищурился сэр Георгий.
Я ударил кулаком по столу и сказал:
– А сейчас все мы сражаемся за правое дело против одержимого узурпатора и потенциального тирана. За то, что Магистр – чернокнижник, я могу поручиться. На своей шкуре испытал.
Я наткнулся на два внимательных взгляда, читался невысказанный вслух вопрос.
– Теперь у меня есть меч хранителя Дерека, а с темными искусствами я завязал! Считайте, что я изучал их на практике, чтобы лучше узнать врага. Так что даже хорошо, что так все сложилось. Все к лучшему. Таково провидение. Да? Да.
– Воистину, – сказал сэр Георгий неуверенно.
– Когда намерены выступать, сэр Карахан?
– Сворачивайте шатры. Не будем терять времени – явимся на место заранее и встанем лагерем у моста. Там все решится. Очень скоро, – сказал я, поднимаясь.
Рыцари поднялись вместе со мной, и пространство вздрогнуло от концентрированной воли.
***
Он снова опередил меня. Когда мы ясным полднем подходили к мосту на реке Нарр Уфер, Магистр уже был там. Шатры его войска стояли на западном берегу, будто он следовал моему собственному плану. Дожидался ли он здесь подкрепления или действительно ждал меня – неважно, как неважно и то, есть ли в моем окружении шпионы. Все отошло на второй план в сравнении с моментом нашей встречи.
До моста оставался один полет стрелы. Я распорядился ставить лагерь, а сам вышел на передний край и достал из-за спины Люсию. Рассматривать врага в оптический прицел дальнобойной винтовки намного приятнее, чем в подзорную трубу! Я улегся на пригорке, пристроил конец ствола на выемке коряги, словно снайпер, и прильнул глазом к объективу. Мелькнули зеленоватые волны реки, искрящиеся на солнце, основание моста из светло-серого камня. Я опустил приклад чуть ниже – на фоне шатров мелькнули ординаторы в полном вооружении, кони и передвижные митральезы, называемые также картечницами, – грозное оружие.
Я вздрогнул. В объективе показался Магистр. В голове тихонько вскрикнула Розет и пропала, словно зажала себе рот ладошками и спряталась под кроватью. На голову выше всех прочих, Магистр был в красном чешуйчатом доспехе, словно раскаленный докрасна брусок металла, однако без шлема. Я вгляделся в собственное лицо. Неприятное чувство.
