Слезы кипели на глазах, но я не решался моргнуть, чтобы не потерять концентрации. Я дышал чистым озоном, лицо обжигало, и я подозревал, что волосы мои превратились в пепел. Я держал меч в едином положении, не двигая его ни на миллиметр, мышцы не только рук, но и всего тела превратились в звенящую сталь, по которой словно пропустили миллион вольт.
От острия меча расходился серебристый купол – я оказался внутри энергетической сферы, и только это спасало меня от урагана, эфирных разрядов, клыков и неимоверного давления. Рукоять меча раскалилась. Перчатки дымились и трепетали язычками пламени, но вместе с дикой болью я чувствовал, как регенерирую сожженную кожу – то ли от способностей персонажа, то ли из-за повышений уровня, что сыпались на меня почти так же обильно, как рапинаи, – разрывая меня изнутри, заставляя орать, плакать и смеяться в непрерывной экзальтации.
Я не сразу понял, что бесконечный сонм духов кончился. В ушах еще шумело эхо адских воплей, зрение рисовало контуры недавних молний, ноздри щекотали струйки крови. Я словно превратился в статую, только что отлитую из расплавленного металла и брошенную в ледник, и медленно приходил в себя, остывая от чудовищного напряжения.
Показалось, что я стою на коленях, – я опустил взгляд и вытаращил глаза. Мои ноги по колено утонули в земле, причем стоял я на дороге, ведущей к мосту, каменистой и утоптанной миллионами путников. Вокруг меня простиралось выжженное пятно, блестел песок, превратившийся в стекло. С болью во всем теле я наконец пошевелился, опустил меч и сделал шаг вперед.
Я встал во весь рост и выпрямился, уже чувствуя себя полностью обновленным. Представить не могу, сколько по меркам игры я получил опыта за тысячи рапинаев, но меня переполняла немыслимая сила и мощь. Теперь рука, держащая легендарный меч Дерека, обладала той же силой, что и клинок! Я направился к Магистру.
Он стоял опершись на меч ровно на середине моста, будто следуя какому-то одному ему известному ритуалу. Подходя к нему, я крикнул:
– Чего же ты хочешь?
– Ничего, – ответил он и принял боевую стойку. Длинный черный клинок смотрел на меня.
Когда мы сошлись в поединке, великая река Нарр Уфер стала течь медленнее и ветер остановился, чтобы посмотреть, чем закончится поединок. Магистр был чудовищно быстр даже для меня – получившего небывалую мощь, с оптимизированным с помощью Розет восприятием. В голове пульсировала мысль, что стоит мне достать Магистра клинком, как все будет кончено.
Я опасался, что абсолютный урон меча Дерека не подействует на Магистра, как это бывает с боссами в играх, кроме того, Магистр был исключительной фигурой в этом мире, и от него можно ожидать чего угодно. Однако когда я парировал удар лезвием, черный клинок болезненно зазвенел и переломился. Магистр небрежно отбросил обломок своего меча.
Воспользовавшись моментом, я сорвал дистанцию и нанес колющий удар прямо ему в сердце. Меч Дерека легко пробил чешуйчатый панцирь и прошил Магистра насквозь.
Мы оказались лицом к лицу, он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Я дернул меч на себя, раздался скрежет, металлические чешуйки в месте ранения отвалились, открывая… пустоту.
– Ничего нет… – прошептал я.
– А здесь есть! – воскликнул Магистр.
Его ладонь вонзилась мне в грудь, словно лопата в мягкую землю. Пальцы сжались на сердце и потянули наружу. Я поднял руки, чтобы сопротивляться, но они соскользнули с доспеха Магистра и повисли вдоль туловища как веревки. Рот наполнился кровью, я захрипел, не в силах даже закричать, зато подняла вопль Розет. Она кричала громко и на высокой ноте, как бывает в моменты безудержной паники, кричала непрерывно, без вдохов.
Магистр рванул на себя, лопнули вены и артерии, и я увидел сердце в его пятерне. Оно напоминало измятый, исходящий соком гранат и пульсировало красным светом – вспыхивало, превращаясь в слепящий сгусток огня, и гасло, снова становясь плотью и кровью. Внезапно Магистр сунул его себе в грудную клетку, в отверстие, которое я пробил в броне. Последнее, что я увидел перед тем, как он сбросил меня с моста, были отсветы моего сердца в глубине его груди.
Под нескончаемый крик Розет я упал в бурные волны великой реки Нарр Уфер, и течение понесло меня с безумной скоростью. Вода хлынула в носоглотку, но особо необычно было ощущать, как она проникает прямо в разверстую рану в груди, наполняя меня леденящим холодом. В жару приятнее всего пить сок из холодильника, пока открыта дверца. Ты пьешь холодный апельсиновый сок и чувствуешь, как прохлада струится по горлу и пищеводу.
