Взяв флайер помощнее, он отправился на Большой Остров, радостно скользя над знакомым морем и крутя петли среди родных облаков. Наконец внизу пронеслась полоса пляжей и впереди показались холмы, поросшие на солнечной стороне огненными деревьями. Холмы становились все выше и выше… вот Город Праведных… вот древняя ветровая стена, она все еще стоит, как стояла двадцать шесть столетий назад… Эрон пролетел меж двух высоких скал — и вот он, летний дворец правителя! Его отец сейчас скорее всего работает в башне, как и требует должность советника. И наверняка беспокоится. Наверное, удивляется, почему сын вдруг вернулся. Опять исключили из школы? Эрон расхохотался. Теперь он уже с трудом припоминал, почему тогда так сердился на отца. Успех смягчил его характер. Чем старше становишься, тем тоньше тебя полирует жизнь.
Во дворце его никто не узнал — он слишком вырос. Или, может быть, виноваты были усы, которые он отрастил на Дальнем и не захотел удалять? Эрон, конечно же, узнал всех — у него был заведен секретный файл на каждого, — но продолжал играть в чужака, просто так, для интереса. Он встал на скользящую дорожку и направился прямо к месту своего назначения — огромному переговорному залу под башней, в которой сидел отец. Все тот же стюард в красной ливрее до колен с высоким воротником вежливо преградил ему путь.
— Что вам угодно, сэр?
— Я хочу встретиться с советником Оузой.
— Вам следует назначить встречу. В данный момент он занят, сэр.
— Жоржи, ты такой же надутый, как и всегда!
Стюард вздрогнул, не веря своим ушам. Эрон улыбнулся:
— Я Эрон, тот самый сорванец. Как тебе мои усы? Узнав озорную улыбку, стюард растерял всю свою важность.
— Дьяволы из Космоса! Эрон? — Мгновение он еще сомневался, затем узнал окончательно и тут же нахмурился. — Опять исключили? — Он снова надменно выпрямился. — Подготовить отца к плохим новостям?
Копия почтовой птицы с желтым хохолком все так же стояла в кабинке на одной ноге, готовая снести персональную капсулу. До сих пор Эрон не осознавал, насколько это безвкусно. Но птица всегда была частью его жизни и он воспринимал ее как данность.
Он улыбнулся, поддразнивая Жоржи.
— Я на испытательном сроке. — Но, увидев панику в глазах старого слуги, смягчился. — Это стандартная процедура — я поступаю в Лицей на Светлом Разуме. Все расходы оплачены. У меня все хорошо, и будет еще лучше!
— Значит, подготовить его к хорошим новостям?
— Да.
По щеке стюарда скатилась слеза.
— Прошу вас, сэр.
Он проводил Эрона к шахте левитатора, и они плавно поднялись в башню. Бронзовая дверь распахнулась, и стюард объявил о прибытии гостя. К своему удивлению, Эрон ощутил ту же дрожь в коленях, что и в детстве. Он хотел заговорить, но не смог. Советник Оуза всегда начинал разговор первым.
— Усы? Ты что, прячешься от нас?
— Он говорит, у него хорошие новости, сэр! — вмешался стюард.
— Тебя не спрашивают!
Оуза-старший повернулся к Эрону, ожидая ответа.
— Я думал, усы обязательны для чиновника на Светлом Разуме, отец.
— И как всегда, дерзишь. — Советник встал. Он обошел свой необъятный письменный стол и оглядел Эрона с головы до ног, как имперский генерал осматривает десантника, ища дефекты в его выправке. — Ты что-то, я смотрю, потерял форму. Пойдем со мной в оружейную, тебе надо попрактиковаться. Ты еще можешь попасть в мишень?
Они провели некоторое время в подземном тире, по очереди стреляя из бластера, в то время как автоматическая система измеряла скорость их рефлексов и точность стрельбы. Советник занимался военной переподготовкой своего сына с угрюмой серьезностью. Эрону казалось, что ему снова четыре года и он весело палит из своего первого оружия под руководством отца. Он постарался сосредоточиться, чтобы не ударить лицом в грязь.
— Медленно, но сойдет, — проворчал наконец Оуза-старший.
— Но я же победил, — жалобно протянул Эрон.
На Азинии он занимался в клубе Зеноли и доставал бластер из кобуры заведомо быстрее, чем отец.
— Это не оправдание — я уже старею.
Отец подошел к богато украшенному сейфу для оружия, порылся в нем и достал бластер, на рукоятке которого было выгравировано имя «Эрон». Он забрал старый бластер, отправив его в сейф, и подал Эрону новое оружие.
— Это модель для взрослых, она имеет полный радиус действия.
— Для защиты чести Агандера! — произнес Эрон положенные слова, пряча бластер в кобуру.
Он понял, что снова стал гандерийцем. Его охватило чувство гордости и благодарности — Эрон любил своего отца. Но внутренний голос не переставал напоминать, что эту планету придется рано или поздно покинуть.
— Отец, вы когда-нибудь беспокоились о паме, который мне купили?
— Он мне дорого обошелся. Но жаловался только ты.
— Это была тупиковая модель.
— Я этого не знал. У нее было больше возможностей, чем я мог себе позволить за свои деньги. Ну и как, все обошлось?
