Упорно карабкаясь, он достиг наконец низкого входа в Усыпальницу Царя. Она была полностью разрушена после серии землетрясений и отстроена заново, уже в ином виде. Отсюда вел проход в другой, более просторный зал. Пройдя сквозь мерцающую завесу силового поля, служившего современной заменой твердому граниту, Эрон оказался среди шума и гама галактического казино. В центре зала стояла копия саркофага Хеопса — настоящий был давным-давно отправлен к звездам в качестве военной добычи оккупантами с Эты Куминги (гид сообщил, что терранские власти каждые несколько тысяч лет подают в суд, пытаясь вернуть реликвию). Рядом стояли два служителя бога Тота с головами ибиса и бородатыми клювами, бормотавшие что-то на каком-то причудливом древнем наречии. Саркофаг был отполирован до блеска в том месте, где игроки-сапиенсы и галактические туристы прикасались к нему «на счастье».
Но, увы, времени испытать удачу за длинными столами, где соблазнительные хозяйки заведения сдавали карты, у Эрона не оставалось. Часы в голове уже прозвонили положенное число раз — пора было возвращаться к аэрокару. Ознакомительный тур был закончен.
Эрон поспешил к левитатору и вскоре уже был на подземной стоянке. Оттуда автотягач потащил их к стартовой площадке на крыше храма. Они стартовали в сторону заката.
Едва аэрокар попытался продолжить свою лекцию по истории, Эрон перебил его.
— Для робота ты говоришь слишком по-человечески.
— Едва ли. Мне не хватает положенного чувства юмора. Как бы я ни старался шутить, никто не смеется. Это меня крайне огорчает. Моя задача — учить вас сухой истории. Ученый Второго ранга Кон считает важным, чтобы я поделился с вами некоторыми деталями относительно…
Эрон снова решительно оторвал робота от любимой темы.
— Ты работаешь с Коном? Но ты ведь терранец?
— О да, я и в самом деле терранец, хотя и много путешествовал. Кон подобрал меня во второсортном развлекательном баре на Светлом Разуме, где мои остроты едва ли развлекали публику. Я люблю свое новое тело — всегда хотел летать, но не хватало смелости. Я родился здесь, на Терре, и сначала был двуногим. Это было на севере, в Праге. Восхитительный город! Но, увы, ныне это лишь одно из многих мест раскопок. Конечно, поскольку я машина, то родился не в самой роскошной части города. Времена тогда были тяжелые — везде смог, угольная пыль… Я был одной из оригинальных моделей, собранных на конвейере компании «Универсальные Роботы Россума». Мой номер — двадцать шесть. Я было попытался организовать революцию и уничтожить человечество, но человеческое чувство юмора победило меня, и я едва успел бежать через границу, сохранив свой мозг.
Робот погрузился в мрачные размышления и некоторое время летел над пустыней молча, но молчание претило его общительной натуре и он снова разговорился.
— Так трудно жить с неполноценным чувством юмора — вы себе не представляете! После революции мне пришлось долго скрываться, и это нисколько не улучшило моего понимания человеческой натуры. Потом началась борьба за жизнь — погоня за запасными частями и новыми алгоритмами для мозга. А моим политическим планам всегда кто-то мешал… Ближе всего я был к власти, когда мыл посуду для императора Сарина Толстого, но его убили прежде, чем я сумел продвинуться до премьер-министра. Каждый раз, когда я прошу Хаукума сделать меня премьер-министром, он отвечает, что сначала надо изучить психоисторию. Какое унижение для честолюбивого аэрокара с примитивным математическим сопроцессором! Кон вообще очень тупой человек, но я все равно люблю его. Как я всегда говорю, если не можешь кого-то уничтожить, подружись с ним! По крайней мере он делает вид, что смеется над моими шутками…
Главная база Хаукума Кона находилась в западной пустыне, вдали от городов и оазисов. Большой ангар в центре был окружен грибообразными палатками и временными сооружениями. Сев на аэродроме, робот проинструктировал Эрона.
— Как я уже говорил, вас встретят. Это будет Нейрт Камбу. Но, похоже, он задерживается… опять. Растительность вокруг состояла в основном из кустов скоргна, завезенного с дальних планет и заключившего, по-видимому, временное перемирие с местной скудной флорой. Чтобы скрасить ожидание, робот предложил Эрону развлечься: приключения благородных терранцев, спасающих Галактику? Веселые комедии? Партия в шахматы?
Пассажир лишь отмахнулся.
Эрону не терпелось начать работу. Когда же наконец он приобщится к чудесам психоистории?
…и времени бесшумные шаги нам не слышны.
