Есть существенная разница между расчетом макрособытий — таких как ветер, температура или здоровая экономика, и микрособытий — движение молекулы воздуха или единичный случай банкротства.
Микрособытия в сумме своей дают нам то, что мы хотим знать о макрособытии. Движение миллиардов отдельных молекул воздуха создает ветер, циклон или определенное значение температуры. Отдельные акты обмена между покупателями и продавцами, складываясь, формируют экономику.
Этот процесс необратим. Макрособытие не может быть разложено на отдельные микросоставляющие. При суммировании теряется важная информация, которая никак не может быть восстановлена. По прогнозу погоды нельзя ничего узнать о скорости той или иной молекулы. Ни один экономический показатель не скажет вам, кто, что, когда и где купил. Так же точно психоисторическое предсказание будущего ничего не сообщает о судьбе отдельных личностей, которые суммой своих действий творят это будущее.
Отправив Рейвера в конуру, Кон еще несколько часов возился с моделью корабля, а потом провел остаток вечерней вахты и добрую половину ночной, анализируя новые данные по проблемным точкам. Ничего особенного, но картина развивавшегося кризиса не изменилась. Проклятые мысли не давали заснуть, и даже «Хорезкор» не помогал отвлечься!
Домой он пошел окольным путем, чтобы захватить стимулятор, который ему прописал врач, и случайно оказался на крытой площади ярусов на двадцать ниже своей квартиры, где беззаботно шумела и возилась группка студентов. И, вместо того чтобы войти в левитатор и через несколько минут уже лежать в своей постели и смотреть на подвешенные к потолку модели старых кораблей, Хаукум Кон под влиянием какого-то неожиданного импульса, вызванного, возможно, веселой компанией, разбудившей студента в его душе, вдруг направился к транспортному узлу в конце площади. Там, хотя какая-то часть его продолжала жалобно ворчать, что давно уже пора в постель, он вызвал диспетчера и заказал такси.
Черная машина-робот откинула верхний колпак и Кон забрался внутрь.
— Уровень комфорта? — осведомился голос из панели управления.
— Никакого.
Кону хотелось быстрой езды в никуда, просто так. Колпак с шипением захлопнулся и стал непрозрачным. Заработала внутренняя вентиляция, заполняя кабину стандартной бодрящей дыхательной смесью.
— Место назначения? — спросил робот, не дождавшись указаний от Кона.
— Не важно. Только прокати со свистом, чтобы сердце в пятки ушло! И сделай, чтобы окно было прозрачным.
— Мои датчики установили, что в вашем физическом возрасте быстрые повороты опасны. У вас есть разрешение врача?
— Ладно, забудь, — проворчал Кон.
Несколько минут они стояли неподвижно.
— Пожалуйста, назовите место назначения! — упрямо потребовал робот.
— Пусть будут Ароматы.
Кон решил не пытаться перехитрить ржавые мозги машины. Если лихой езды все равно не получится, то пусть будут чудеса галереи Ароматов, это не намного хуже.
— Ваша остановка? — Голос робота звучал слегка неодобрительно.
— Ярмарка.
Больше он ничего не помнил, а вызывать из пама список станций было лень.
Таксист любезно высветлил окна, так что Кон мог наблюдать проносящиеся мимо пейзажи подземного города. Они ехали довольно быстро — мимо темных опор и воздуховодов, мрачных водяных цистерн и высоких куполов, — но без настоящей, до дрожи в коленках, скорости это было совсем не то. Старая привычка тянула адмирала в место паломничества его юности, в чудесную и таинственную галерею Ароматов, где студенты Лицея частенько сливались с толпами простонародья, чтобы забыть о своих тревогах и безжалостно убить время вместо того, чтобы сберечь его для занятий.
— Ремень разрешается расстегнуть только при зеленом сигнале! — предупредил голос, тактично умолчав о том, что за нарушение полагается приличный штраф.
