Молодой человек мягко, но настойчиво подтолкнул девушку к лестнице. Маша смотрела на него взглядом, полным тревоги и замешательства. Она сделала несколько неуверенных шагов по ступеням вниз.
Дождавшись, пока Машка окажется этажом ниже, Кравчук приблизился к двери и замер, пытаясь уловить хоть что-то подозрительное. Он не использовал традиционные органы восприятия, такие как слух или зрение. Восприятие Кравчука было в большей степени интуитивным.
Чувство тревоги, нараставшее в последние дни, сейчас достигло апогея. Сергею казалось, что он улавливает холодное дыхание зла.
Парень стоял перед выбором. Он мог спокойно развернуться и уйти. Забрать Марию и, очутившись с ней в людном месте, вызвать наряд полиции. Или же, как его любимые с детства герои боевиков, ураганом влететь в квартиру, раскидать всех недругов приемами тэквондо.
Гонка за спортивными достижениями осталась в прошлом, но Серега регулярно посещал зал единоборств, отрабатывая любимые связки ударов ногами. Конечно, его скоростно-силовые качества не были на том же уровне, что и десять лет назад, но хорошенько втащить пяткой в голову недруга Кравчук все еще мог.
Первый вариант был самым логичным, самым разумным, самым правильным. Ведь он не один – с ним Маша. Серега нес ответственность за свою девушку, за ее безопасность. Будь он один, рискнул бы ворваться в квартиру и выяснить, «чье кунг-фу круче».
Но он – не один. С ним его любовь. Он избежит возможного насилия, обезопасит себя и Марию. Никакого кровопролития. Развернись и уходи. Неважно, зачем пришли эти люди. Важно, что нет смысла сталкиваться с ними лоб в лоб.
Кравчук уже принял решение последовать за своей девушкой, но за его спиной раздался тихий мужской голос:
– Чего ты растерялся, братиш? Заходи, гостем будешь…
Их было двое. Первый, жилистый короткостриженый парень с суровым худым лицом и острым носом, сидел в кресле лицом ко входу. Его руки находились на подлокотниках. В правой гость сжимал пистолет с глушителем.
Второй, блондин, чуть пошире в плечах, стоял возле окна, привалившись к подоконнику. Также вооружен.
Тамара Вадимовна сидела на краю кровати. Губы плотно сжаты. Ей не причинили вреда, но лицо выдавало сильное внутреннее напряжение.
– Добрый вечер, Александр Николаевич, – спокойно поздоровался сидевший в кресле. Он обладал четкой речью. Вероятно, когда-то служил в армии. – Заходите.
Кравчук смерил оценивающим взглядом каждого из визитеров, подошел к матери, склонился.
– Ты как, мам?
– С ней все хорошо, – проговорил бывший военный.
– Я не у тебя спрашивал, – отрезал Александр.
Женщина взяла сына за руки.
– Они… – Ее голос дрожал. – Они Овена…
– Нам пришлось убить вашего пса, Александр Николаевич, – спокойным тоном констатировал человек в кресле. – Надеюсь, теперь наше послание будет более доходчивым.
На широких скулах Александра заиграли желваки. Предельно ясно молодой человек ощутил, как из недр его души на поверхность несется необузданная сила – та самая мощь, которую долгие годы приходилось скрывать внутри себя. Энергия разрушения в чистом, первозданном виде. Демон, настолько сильный, что парализует любую волю, пытающуюся сдержать его.
– Нам приказано передать вам, Александр Николаевич, что неисполнение определенных просьб некоторых людей может привести к печальным последствиям. Лично вас трогать запрещено, а потому в случае отказа пострадают близкие вам люди. Это понятно?
Внутренний огонь уже охватил сердце Александра.
– Человек, который нас нанял, – продолжал бывший военный, – рассчитывает на ваше благоразумие, и уверен, что до крайностей дело не дойдет. Нам тоже не хотелось бы беспричинно вредить вашей семье.
Он поднялся из кресла, начал скручивать глушитель со ствола пистолета.
– Однако ситуация такова, что, если вы не примете сделанное вам предложение, мы вернемся. – Он поднял голову, выразительно посмотрел на Александра. – У вас мать и младший брат. И с каждым из них произойдет что-то очень плохое и непоправимое.
Они смотрели друг другу в глаза. Холодный, цепкий и расчетливый взгляд наемника против напряженного взгляда Кравчука, на дне почерневших глаз которого уже начинался огненный шторм.
– Александр Николаевич, вы понимаете, о чем я говорю?
– Я-то вас понял, ребятки, – тихо проговорил Александр. – Меня больше занимает другой вопрос.
Кравчук по очереди посмотрел на обоих наемников – словно метку поставил.
– Вы вломились в мой дом. Убили моего пса. Напугали мою мать… Неужели вы думаете, что все это сойдет вам с рук?
Напряжение в комнате взлетело до небес. Тамара Вадимовна будто перестала дышать и с огромной тревогой смотрела на старшего сына.
Во взгляде бывшего военного появился какой-то иной интерес. Так смотрят на высокую стену, прикидывая, какой силы взять разбег, чтобы ее преодолеть. Его молчаливый напарник подобрался.
– Александр Николаевич, я прекрасно понимаю ваше состояние, но прошу не предпринимать никаких импульсивных поступков. Сейчас важно, чтобы вы сделали все от вас зависящее для исправления сложившейся ситуации.
Кравчук оскалился, кивнул пару раз.
