– Нет! – Малахов крепко схватил генерала за рукав. – Дай мне минуту. Все пройдет.
Генерал вскинул короткие резкие брови:
– Минуту?! Старик, у тебя едва не сердечный приступ!
– Нет у меня никакого приступа, – спокойно возразил Малахов, все еще жмурясь. – Просто нужно перевести дух.
Владимир Данилович уткнулся ладонями в колени, осторожно приоткрыл глаза. По щекам потекли маленькие капли слез.
– С-с вами все в порядке? – просипел Щукин, повернув голову к Малахову.
– Все хорошо, сынок, все нормально.
Громов нахмурился, развел руками.
– Это что за история была?
– Ментальный блок. – Малахов указал на Щукина. – В аварии нет вины этого парня или его напарника. Они подверглись влиянию мощного телепата, вложившего в них программу отключения сознания при получении кода извне. Артем произнес определенную фразу, и они просто уснули.
– Телепат? – переспросил Громов.
– Да, и очень мощный.
– Ты можешь взять его след?
Малахов снял вторую перчатку:
– Попробую.
– О чем вы говорите? – забеспокоился Костя.
– Все нормально, сынок, – сказал Владимир Данилович. – Тебе больше ничто не угрожает.
Он поставил стул возле койки молодого оперативника. Одну ладонь положил на его плечо, другую на кисть. Послушно и плавно сознание психолога вернулось в сознание Щукина. Воспоминания, эмоции, чувства – он быстро обошел этот яркий калейдоскоп образов и ощущений и нашел пси-след другого телепата. Едва коснувшись такого своеобразного маячка ментальным «щупальцем», сознание Малахова оказалось в большой круглой комнате.
Он осмотрелся: закругленные стены и потолок, изогнутые книжные полки – сюрреалистическая библиотека. Владимир Данилович находил интересным внешний вид проекции сознания другого телепата.
В свое время он затратил немало сил на изучение такого феномена, как
Тишину, наполнявшую комнату, нарушило неприятное шипение. Малахов обернулся. В трех метрах от него, свернувшись кольцами, изготовилась к броску гигантская, в человеческий рост, кобра. Владимир Данилович с интересом разглядывал существо. Разумеется, создание не было реальной змеей, поселившейся в чьем-то мозгу. Визуальный образ, представший перед Малаховым, выполнял функцию ментального стража: обеспечивал психическую защиту сознания телепата, заметавшего следы. Однако в «кобре» Малахов не ощущал силы. Проекция создавалась наспех. Видимо, «создатель» не рассматривал всерьез возможность своего преследования.
Владимир Данилович повел рукой – «кобра» моментально исчезла. В «библиотечном помещении» вновь наступила тишина.
– Любопытно, – раздался мужской голос.
Слева от Малахова с книгой в руках, привалившись к полкам, стоял среднего роста мужчина азиатской внешности. Его лицо обладало чертами уверенного в себе человека, густые черные волосы уложены в аккуратную прическу. Он был одет в серый костюм, черную рубашку.
– Я не задавался целью создания мощного «стража». Даже не верил, что в принципе возникнет такая надобность.
Азиат сделал несколько шагов навстречу, улыбнулся.
– Приятно видеть кого-то, достаточно сильного, чтобы добраться до этого уровня. Кто вы?
– А кто вы? – переспросил Малахов.
Азиат улыбнулся еще шире:
– Это будет интересно.
Затем он поднял вверх ладонь и щелкнул пальцами. «Библиотечное помещение» перестало существовать. Эго Владимира Даниловича больше не фиксировало каких-либо визуальных образов, оставшись в тягучем и уютном мире ощущений, переживаний и интуитивного знания.
Какое-то время Малахов сканировал бескрайние ментальные пространства в поиске ауры неизвестного азиата, но затем
Громов с волнением смотрел на друга.
– Что ты увидел? – спросил он.
Владимир Данилович хотел все рассказать, но вовремя одернул себя. Вряд ли полуживому Константину стоит слышать о том, что у него в голове сидит чужая ментальная проекция.
– Что-то не так? – просипел старлей.
– Сейчас твоя боль пройдет.
Владимир Данилович положил ладонь на голову парня, направил поток внутренней энергии, обволакивая невидимыми щупальцами те участки головного мозга, которые отвечают за восприятие болевых импульсов. И с каждой секундой морщины на лице старшего лейтенанта постепенно разглаживались. Парень даже позволил себе слабенькую улыбку.
– Э-это нереально, – прошептал он. – Моя боль… она ушла…
– Вот и хорошо, – кивнул Малахов, быстро надевая перчатки. – Поправляйся скорее.
Знаком он показал Громову, что им есть о чем поговорить. Эдуард Евгеньевич бросил Щукину еще пару ободряющих напутствий, и мужчины покинули больничную палату. Прикрыв за собой дверь, Эдуард Евгеньевич вопросительно мотнул головой.
– Что выяснил?
– Все верно: другой телепат. Не новичок, очень искусный. Он определенно знает, как управляться со своим даром.
