Духов замолчал, задумчиво глядя на сцену. Молчал и Александр. Под светом софитов двигались фигуры, тела которых были причудливо исписаны. Кравчук почесал ладонь.
– Вы не поможете мне, да?
Михаил Юрьевич вздохнул, не сводя глаз со сцены.
– Знаешь, в чем огромный плюс ухода на пенсию? У тебя появляется масса времени на постижение мира. Он крайне интересен. На первый взгляд – хаотичный, бессмысленный и жестокий, но… если приглядеться… то видна его удивительная гармония. Абсолютный баланс. Когда на одной стороне планеты наступает тьма, на противоположной светит солнце. В этом – все законы мироздания.
Он поднялся, похлопал Кравчука по плечу.
– Ты не нуждаешься в моей помощи, Саша. У тебя есть знания и необходимые силы для защиты себя, своей семьи и этих знаний. Другими словами, у тебя есть все, чтобы победить и без подсказок посторонних.
Миша Творческий ободряюще улыбнулся и вернулся к сцене.
Из дверей театра Кравчук вышел в подавленном состоянии. Сощурившись под яркими лучами солнца, поспешил нацепить солнцезащитные очки. Мельком глянул на вывеску над входом. «Вселенная на ладони» – так назывался театр Михаила Юрьевича Духова.
Конечно, обращаясь за помощью к такой одиозной личности, как Миша Творческий, Александр не рассчитывал, что решение проблемы ему поднесут на блюдечке с голубой каемочкой. Но и сэлфхэлповской фразы «У тебя есть все, чтобы победить» в качестве руководства к действию он тоже не ожидал.
Ходили слухи, что во времена своей бандитской деятельности Михаил Юрьевич скрупулезно коллекционировал техники мистических обрядов и различных заговоров со всего мира. Он был в высшей степени увлечен спиритуализмом и шаманизмом, но молва уж и не помнит имен тех смельчаков, что решались посмеяться над нетипичным хобби Миши Творческого.
Многих конкурентов Духова постигала смерть при загадочных и малоприятных обстоятельствах. Говорили, сам дьявол приплачивал Творческому, лишь бы тот исправно поставлял ему новые души.
Разменяв шестой десяток, Духов сделал шаг в сторону от нелегальных дел. Он еще сильнее ударился в мистицизм, попутно выражая себя на театральном поприще. Многие соглашались с тем, что провернуть такое и остаться в живых без поддержки потусторонних сил никому бы не удалось.
Кравчук размял шею. Что ж, забавно было пообщаться с таким интересным персонажем, но проблема осталась нерешенной. Сухоставский ощутимо душил Кравчука, а юридический отдел либо ничего не мог поделать, либо требовал больше времени.
Но времени-то не хватало. Кравчуку уже начинали задавать вопросы инвесторы, озабоченные состоянием своих вложений. Александр убедил их, что пока беспокоиться не о чем, простой в работах носит временный характер, и условия контрактов вот-вот войдут в силу. Но дела обстояли значительно хуже. Еще немного – и Кравчук влезет в долги, которые не сможет вернуть.
Проблема требовала безотлагательного решения.
Александр достал мобильник и позвонил в офис. На звонок ответила секретарша.
– Вик, это я. Помнишь, неделю назад к нам приходила журналистка? Сотникова Юля.
– Да, Александр Николаевич, помню. Дерзкая такая.
– Да-да, она. У нас есть ее контактный телефон?
– Минутку, я посмотрю. – В динамике послышался шелест бумаг. – Да, остался.
– Отлично. Перешли мне его эсэмэской!
– Хорошо, сейчас скину.
– Спасибо.
Кравчук дал отбой. Идея взаимодействия с прессой больше не казалась ему нелепой.
Малахов вернулся домой на заходе солнца. День выдался насыщенным. Сперва он отвел две лекции в академии. Оттуда его забрал генерал Громов, мужчины отправились на встречу с психиатром, работавшим с Артемом на протяжении периода его изоляции.
Чего-то совершенно нового специалист не поведал.
Они с Артемом встречались дважды в месяц. Иногда случались перерывы в сеансах. Всего с Лапшиным проведено пятнадцать встреч. В целом психиатр характеризовал его как уравновешенного, волевого и принципиального человека.
Закрыв дверь, Малахов задержался в прихожей, устало стягивая с ладоней черные перчатки. Когда-то мужчину с работы встречали жена и сын. Но вот уже больше года он жил один. Владимир Данилович осознавал свое одиночество, но не принимал.
Перчатки отправились на полку возле двери.
Он не всегда нуждался в них. Строго говоря, необходимость избегать тактильного контакта возникла только после стресса, испытанного пару лет назад.
Долгое время уникальные способности Малахова не нуждались в искусственной изоляции. Ему всегда удавалось выставлять внутренний барьер для поступающей ментальной информации простейшим усилием воли. Но случай с Артемом все изменил.
Малахов прошел на кухню, вскипятил воды, приготовил чайничек зеленого чая. Владимир Данилович был большим поклонником этого напитка и изящества чайной церемонии. Он прекрасно владел навыками приготовления чая в соответствии с различными восточными традициями и умело смешивал разные сорта из своей богатой коллекции.
Мужчина поудобнее устроился в гостиной, наполнил маленькую глиняную чашку. Помещение наполнилось мягким ароматом
