Снаружи норы, в которой спал Джон Кольтер, теперь слышались другие, ночные, шумы. Где-то далеко раздавался чистый и холодный лай лисицы. Лягушачий концерт умолк. Как большое ворсистое одеяло, ночь легла на болото. Кольтер проснулся, прислушался. Доносился плеск воды, другие звуки, которые он не мог определить. Он слушал, выгнув шею.
Потер руки ладонями и почувствовал твердую засохшую грязь. Ощупал лицо, грудь. Грязь обволакивала его, как темнота.
Это хорошо, меня нелегко будет разглядеть. Кольтер знал, что в потолке кладовой есть слабая точка, место, где бобры оставляют отверстие для вентиляции, идентичное дымоходам индейских вигвамов.
Нащупав нож, Кольтер встал на колени и воткнул лезвие в изогнутую куполообразную крышу кладовой. Он начал медленно прощупывать потолок, втыкая нож все глубже и глубже.
Вдруг раздался треск. Шаги. По крыше кладовой шел человек. Кольтер слышал над головой скрипучие шаги. Палки, укреплявшие крышу, начали ломаться и падать. Внезапно перед лицом Кольтера возникла чья-то нога. Он схватил ее и одним рывком сдернул человека вниз. Тот тяжело упал на пол.
Кольтер бросился на него с ножом. Но воин двигался быстро, и нож вонзился в ольховую загородку.
Человек ухватил Кольтера за шею, и оба принялись кататься по полу, рыча и обмениваясь ударами, стараясь провести смертельный захват. Кольтер потерял нож; он был где-то под ними.
Возникшее из ниоткуда колено ударило Кольтера по голове. В глазах полыхнули яркие искры. Он тяжело упал. Руки воина все туже сжимали шею. Отплевываясь, Кольтер шарил в темноте пальцами по голове противника, нащупал что-то мягкое, сильно потянул вниз.
Пучок волос, который он сжал в руке, дал ему шанс поторговаться за свою жизнь…
Теперь, как только человек начинал сильнее сжимать его горло, Кольтер тянул волосы назад, тянул и тянул до тех пор, пока не чувствовал, что захват слабеет. А однажды он изловчился и смог откинуть назад голову воина.
Темнота разразилась рычанием, голова задергалась, но вернулась обратно. Он снова потянул хвост волос, и вновь голова вернулась назад. Всякий раз Кольтер слышал щелканье позвонков, но человек, сомкнувший смертельный захват на его шее, не разжимал рук.
Они катались по норе, то и дело натыкаясь на отточенные бобровыми зубами острые колья. Вдруг Кольтер почувствовал, что раскаленный обруч соскользнул с шеи. Живая удавка лопнула. Не теряя времени, он собрал все силы и тянул волосы до тех пор, пока неприятный треск не возвестил ему о том, что дело сделано.
Кольтер свалился за спиной у мертвеца. Из плеча индейца торчал потерянный нож, а на шее сбоку зияла круглая рана – несчастный напоролся на остро отточенный бобровый колышек.
Времени оставалось только на то, чтобы улизнуть. Кольтер выкарабкался на крышу кладовой через отверстие, проломленное неосторожным воином. Ночь озарялась пламенем горящих бобровых нор. Люди, как безумные, метались от одной норы к другой, стараясь поджечь все до последней.
Кольтер разглядел, что единственным путем отступления оставалась длинная дамба, которая вела к самой середине озера. Она начиналась всего в нескольких футах от него. Взобравшись на нее, он смог бы укрыться в болоте.
Наудачу прыгнув во тьму, он опустился прямо на дамбу, не поскользнулся и припустил вдоль нее к берегу. Вокруг засвистели стрелы. Он нырнул в заросли лиственниц как раз в тот момент, когда горящая стрела вонзилась в ствол позади него.
И снова Джон Кольтер бежал в погоне за собственной жизнью. Он продирался сквозь заросли, как насекомое рвется из паутины – коричневый, обмазанный засохшей грязью человек ковылял по болоту, наполненному воплями тех, кто жаждал его крови.
Он вырвался из густого ивняка и влетел прямо в круг света от костра. Вокруг никого не было. Еловое бревно, догорая, пузырилось смолой. Кольтер подошел к костру, окунул пальцы в горячую смолу и обмазал ею волосы.
Затем нагнул голову макушкой к огню. Прилипшие к Черепу волосы зашевелились от маленьких голубых искр, пляшущих на голове.
Старик и мальчик, вернувшиеся к костру, увидели нечто поразительное. Коричневое тело, и круглая голова, светившаяся голубоватым звездным светом.
Хью Гласс попил из ручья. В сероватых зарослях голубики нашел себе пищу, обобрав все ягоды, несмотря на горьковатый привкус. И снова пил, проталкивая в себя глоток за глотком, пока живот не раздулся и не начал булькать при каждом движении. Развернулся головой к югу, ибо на север раскинулся выжженный до черноты бассейн Малой Миссури. К югу же убегал небольшой ручей, вокруг которого рос мелкий кустарник. К тому же, двигаясь в этом направлении, он будет удаляться от ри. Хью прополз на длину собственного тела и немного передохнул.
