И от облегчения рухнула в обморок, потому что жизнь не готовила меня к таким экстремальным походам. И вообще, я девочка, я не хочу ничего решать и никого спасать, я хочу быть красивой и платьишко. Пущай большие и злые рычуны разбираются между собой.
Где-то в районе кабинета, пока неведомого нам, Капюшона
Мужчина с блеклыми серыми глазами стоял у окна и смотрел вдаль. Ему отсюда была видны лишь пики с башен академии. Но даже они вызывали внутри него тревогу. Он уже был в курсе о том, что главнокомандующий Обители Вдохновения Горнел Харташ в нелёгком бою уничтожил его подельника, Вельдана, и теперь ему самому придется разбираться с этой проблемой под названием, Ведьма Анастасия.
— Дрышов дракон! — выругался он себе под нос. — Всё его проклятое семейство вечно вставляет мне палки в колеса!
Мужчина подошёл к столу, прикоснулся к магическому кристаллу, что лежал справа от него и через некоторое время раздался стук в дверь.
— Вызывали? — почти промяукал лживо нежный голос его личного анимаморфа.
Все-таки он правильно сделал, что однажды завербовал ее. Ее второй ипостасью была змея и это очень читалось во всех ее движениях.
— Да, Стерлина, — проговорил Капюшон. — Проходи.
В кабинет почти вплыла красивая, высокая стройная брюнетка с длинными волосами и ярко зелеными змеиными глазами. Ее движения были плавными, они завораживали, почти гипнотизировали. Она прошла на середину кабинета, остановилась, сложила руки на груди внушительного размера и слегка улыбнулась.
— Чем могу быть полезна? — в голосе женщины стали появляться шипящие нотки.
— Мне нужно, чтобы ты соблазнила Харташа! — безапелляционным голосом, сказал мужчина.
Лицо женщины расплылось в довольной ухмылке, а в глазах заиграли озорные огоньки. Иногда ему казалось, что она ничего не боится и для неё нет невыполнимых задач.
— Будет сделано, мой господин! — прошипела Змея, развернулась и медленно покачивая бедрами, вышла из кабинета.
А Капюшон остался радоваться своей гениальности.
Настя
Приходить в сознание в лазарете в теплых, надежных и безопасных руках моего дружочка Дэмиана стало уже доброй традицией. Злой традицией было то, что в этот самый обморок я убегала от рычащих на меня мужиков.
Кстати, о них. Последнее, что я помню, это как вписалась головой в ствол дерева, как мне угрожали страдать двести лет, как появился мой Рычун и как я ему обрадовалась.
— Я бы на твоем месте, резко не вставал, — заметив мое пробуждение, предупредил Дэм.
— Это я уже поняла, — сказала я, ощутив, как повело мою буйную головушку, а я ведь ее даже от подушки еще не оторвала, а всего лишь глаза открыла.
— Не хочешь рассказать мне, какой дрыш потащил тебя ночью в Лес Отчаяния? — с упреком во взгляде, спросил друг.
— Ее туда перенес Вельдан, — на вопрос Дэма вместо меня ответил Горнел, заходя в лазарет.
Он был слегка потрепан, пара царапин на лице и плечах говорили о том, что старый дракон отказался сдаваться по-хорошему. Во взгляде мужчины чувствовалась усталость и какая-то вселенская отрешённость.
— Буду благодарен за чашку твоего вкусного чая, — обратился Рычун к Дэмиану.
— Не вопрос, — кивнул лекарь и отправился наливать другу чай.
— Как ты? — садясь в кресло напротив меня, спросил Горнел.
Его взгляд изучающе блуждал по мне, видимо, ища очевидные повреждения. И не найдя их, стал чуточку спокойнее и расслабленнее.
— Расскажешь? — тихо спросила я.
— Ваш чай, господин ректор! — по-доброму улыбаясь, проговорил Дэмиан и мне тоже протянул чашку.
Горнел кивнул, принимая чашку из рук товарища. И отпивнув немного, стал говорить:
— Когда-то давно Вельдан Блэкторн был благородным драконом и являлся главнокомандующим Обители Вдохновения.
— И твоим дедушкой? — уточнила я, имеющуюся у себя информацию.
— Дедушкой? — удивлённо переспросил дракон.
— Да, — я кивнула и пояснила, — когда ты приходил в мои сны, ты рассказал мне, что твой дед Вельдан и моя прабабка Эвелина были истинными друг у друга.
— Мой дед был правой рукой Вельдана, — объяснил дракон. — А в твои сны, скорее всего, приходил не я.
— Точно! — вспомнила я, и изобразила смайлик "рука-лицо". — Он же сначала выглядел, как ты, а потом пошел рябью.
Горнел посмотрел на меня укоризненно, как бы говоря:
— Между Вельданом и Верховной Ведьмой Эвелиной были хорошие дружеские отношения, которые он ошибочно принял за взаимную симпатию и сделал ей предложение. Это был бы очень выгодный политический союз. Эвелина это понимала и согласилась.
