— А под юбочкой что? — с придыханием спросила я.
— Хм, Никуся, а вот верные вопросы задаешь. Даже мне интересно стало.
— А здесь появляется?
— Это ритуал надо творить с бутылкой рома. Юриус мой рассказывал, вызывал его так. Что-то ему понадобилось от него. Ничего, говорит, веселый мужичок.
— Юлик, — загорелась я, — никогда в жизни не видела фея ни в юбочке, ни без юбочки! Узнай ритуал, да и вызовем его на дегустацию завтра. Вот прямо сразу после приема, может, и ну его, Блохистого этого. Я рецепты все с утра составлю, а днем в библиотеке посижу. Если что — ищите меня там.
Разбудил меня вой! Мать честная, что за чудище у нас во дворце завелось? Прислушалась — не, свои. Прямо от сердца отлегло: выла под дверью Люська, горько жалуясь на свою судьбу, что её не допускают до моего тела.
— Да запусти ты эту гадину! Кира! Сейчас же весь дворец на уши поднимет!
Скрипнула дверь, топот маленьких ножек, и довольная собачонка, запрыгнув на кровать, стала, виляя всем телом, облизывать мои похудевшие после вынужденной голодовки щеки.
— Ну ладно, ладно, я тебя тоже люблю, — проворчала я. Псинка радостно завалилась на спину, подставляя живот для утреннего почесывания. Потом встала и требовательно гавкнула. А ну да, конечно, Люси же у меня персональным тренером на полставки подрабатывает.
Вот таки рассол — это сила! И выспалась, и голова не болит, только сон этот дурацкий опять приснился. Говорят, когда во сне летаешь — растешь. И куда, спрашивается, мне расти? В длину или в ширину?
Ладно, подъем, Никафондора!
— Кира! — закричала я, вскочив и приступив к энергичной утренней зарядке.
— Доброе утро, госпожа, — заглянула в комнату моя верная служанка.
— Давай бизнес творить! — пыхтела я, махая ногами. – Осторожно — не стой под стрелой, под ногу не попади, — говорю!
— Что такое биснис? — поинтересовалась Кира, бочком по стеночке войдя в мой фитнес-зал, он же спальня, он же переговорная.
— Бутыльки купим, рассол разольем и будем продавать как средство от похмелья. Назовем звучно — “Гуманизм”, например, ну красиво же звучит! Торговый прилавок поставим в парке. Тебя красиво нарядим и будем деньгу зарабатывать.
— А как же те денежки, что за вступление в клуб?
— Понимаешь, Кира, — я перешла к наклонам, — деньги должны работать и приносить новые. А взносы проедим и всё. А дальше что? Поэтому после обеда сгоняй в город и глянь бутылки, красивенькие. С крышечками. Сколько стоят — узнай. Этикетки сами нарисуем. Прикинем, посчитаем и начнем в люди выбиваться. А то опять вот сидеть принцевские рубашки на себя перешивать. А он у нас, зараза, глазастый оказывается! Не ровен час— снова опознает! И опять на прием в старых нарядах придется идти. Я понимаю, что женихов надо под прессом большой души держать до свадьбы, но приманивать всё равно надо красивой упаковкой.
После завтрака спросила служанку:
— Императрица сегодня как? А то мне Люську в покои надо забросить.
— Уехамши, — собирая посуду, ответила Кира, потом помялась и спросила, — Можно мне сегодня вечерком погулять? И покраснела, как цветочек аленький.
— Позволяю, только после кружка «умелые ручки» пойдем по парку погуляем, мне мяты нужно набрать да еще какие листики надо для дегустации приготовить.
Что у нас сегодня с перекройкой? А решила я малиновое платье, где верх совсем прохудился, превратить в юбку. Отрезала и отдала Кире:
— Не выкидывай — на лоскуточки порежем и будем крышечки на бутылках веревочкой обвязывать. Броско и дешево. Юбку обметай, а я рубашками Джарлетта займусь.
Примерила. Покрутилась в панталонах около зеркала. Ну прям и хорошо! Мне в обтяг рубашечка. Еще пуговки расстегну до грани приличия. И воротник обрежу, а то его жабо очень уж приметное. Юбку малиновую под грудь и красота. Прямо сейчас так и пойду. Задумчиво вгляделась в панталоны. Попринимала сексуальные позы, губку подзакусывала, попу отклячила. Не — надо что-то с этим делать. Костюмчик для первой брачной ночи приготовить стоит, а то вон у нашего красавчика труселя какие знатные, а я рыжая что ли. Но об этом я подумаю завтра. Сейчас в парк.
Люську закинули на подушку, причем слуга уже просто распахнул передо мной дверь в покои императрицы, и я, как у себя дома, прошла по комнате, положила грустную собачонку на ее место и двинулась обратно.
— Кира, есть огородик может какой с пряными травками? — спросила я служанку на выходе из дворца.
— Имеется таковой. Рядом с тренировочной площадкой. Там принц со стражниками тренируется.
— Пойдем туда, но в обход, чтоб случайно на него не нарваться.
Окольными путями подошли к площадке, а там уже наш весь цветник собрался. Стоят, веерочками обмахиваются. Глазками стреляют. Понятно, его Индейское Сиятельство мускулами играет неподалеку. Мы с Кирой быстро в кустики нырк. Сидим, смотрим.
Мамочка моя! Выходит. Рубашечка белая до пупка расстегнута. Торс в кубиках от пота переливается. Штанишки попу обтянули. Волосами взмахнул — все дамочки чуть в обморок тут — же не попадали. Кабы не гарем да маман его — вот занесла бы к себе в список.