Мне надо все продумать. И заранее. Помолвка — это как кредит. Все поначалу прекрасно, а потом понимаешь, что без последних штанов остался.
С женским клубом, может, и не получится, а значит, и взносы я не увижу, как своих ушей.
Дамочки могут испугаться гнева великой и ужасной. А вот если производство наливок и отрезвителей организовать? На этом можно и раскрутиться. Но как сделать, чтоб за ними очередь выстроилась? И тут мой взгляд упал на фея.
— Дружок ты мой волшебный, говоришь, ты заточен только на одно желание? А если бутылку наливки зачаровать, как трусы Джарлетта? Считается за одно?
— Ну да, а что мне за это будет?
Я посмотрела на будущего компаньона другими глазами:
— А ты меркантильный, оказывается, крёстный ты наш!
— Мне денежки тоже нужны, — пробурчал фей.
— У нас в Фейхуовке феи всё бесплатно делали.
— Вот и договаривайся с ними, а мне ещё гнездо у себя в долине надо строить и на свадьбу копить. Я ж в вашу империю на заработки по квоте прибыл, а меня император в своём Центральном дворце на оклад посадил. Голый, между прочим, без премий. А пользуются все, как хотят. Деньги не дают, но наливают.
— Так ты гастарбайтер, оказывается! Предлагаю десять процентов с бутылки. Мне бы б фейхоа только как-то доставить.
— Давай пятьдесят на пятьдесят, — повис передо мной будущий компаньон.
— Солнце мое, с крылышками! Мне надо бутыльки покупать — раз, наливки делать — два, готовить мы это будем в моих новых покоях — будем просить трехкомнатные, а это аренда — три. Потом распространителям надо отстегивать, Кире, например, с Мирой — это четыре. Наклейки на бутылки — пять. И главное — основа нужна хорошая, крепкая. Так что соглашайся, пока меньше не предложила.
Фей помялся, но так, для вида, и мы ударили по рукам.
— Кирюш, я пока в купальню сбегаю, а ты тащи синее платье — резать будем и юбку с запахом шить. Сверху рубашку принца надену, пояс черный. Как раз для оглашения помолвки — сама скромность и строгость. А на голове коса в виде короны, чтобы верхушка четко увидела мои намерения. Лучшее средство защиты – это нападение.
— Фей, когда подарки у принца просить можно?
— Да на оглашении и надо.
Мне обязательно нужно обдумать подарки, а они мне ой как понадобятся, чтоб денег заработать, а не в долги влезть. Главное, чтоб принц смог сделать, то что мне надо.
Но как говорил Жванецкий:
— Настоящий мужчина всегда добьется того, что хочет женщина.
Ариадна проснулась, когда я вышла из купальни, и, услышав мой скомканный рассказ о помолвке, долго молчала, потом сказала:
— Никусь, ты меня из такого вытянула — сама бы вовек не справилась. Поддержу всем и во всем. И девочки мои. Пойду я тоже готовиться, да подружек оповещу.
Только Кира успела мне уложить волосы, в дверь постучали:
— Вас ожидают на приеме, баронесса.
Я встала и подошла к зеркалу, в котором я увидела себя в первый раз в тот день, когда моя душа переселилась в тело Никафондоры. Прошло совсем чуть-чуть времени, но из зеркала на меня смотрела другая девушка.
Дело не в весе — это придет и уйдет. Фигня вопрос. Из зеркала на меня смотрела уверенная в себе личность, которая не пропадет нигде и справится со всеми перипетиями судьбы. Как говорил Великий: «Дракона на скаку остановит, в горящую залу войдет».
В белой широкой рубахе с жабо (ну зачем его отпарывать, Джарлетт прекрасно уже знает, кто в его гардеробной пасется). Рукава только подрезала. Черный широкий пояс и синяя юбка с запахом — безумно удобная вещь: и убежать можешь, и ногой лягнуть, а на голове корона из светлых волос. Королева во дворце — поднять флаги.
Задрав подбородок, подмигнула фею с Кирой и сказала:
— Ave, Caesar, morituri te salutant.
Увидев их восхищенный, но непонимающий взгляд, пояснила:
— Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя! Так дедушку моего в Фейхоевке бойцы приветствовали, когда стенкой на стенку шли.
Фей крякнул:
— Это как у вас сурово в вашей Фейхуевке. А я все гадал, в кого ты такая боевая!
Я вышла в коридор и пошла за ожидающим меня слугой.
На приеме уже собрались все действующие лица: и матерь, и император, высокий черноволосый с проседью мужчина, и сам принц, даже львиная принцесса со свитой присутствовала. Про придворных и говорить нечего. Здесь же болтался и насторожившийся моим спокойствием герцог.
Зала замолкла, когда церемониймейстер объявил мое имя. Живот втянула, плечи расправила, подбородок не задран, но и не опущен, и пошла от бедра к тронам. Присела в поклоне. Ко мне подошел Джарлетт и, показушно вздохнув, с улыбкой оглядел мой наряд. Смешинки загорелись в его черных глазах.
— Каюсь, но ты же сам все прекрасно знаешь, — мысленно ответила я ему хитрым смешком.
— Императрица, император, хочу представить вам мою невесту, — и мы обнажили запястья. В зале охнули, герцог стиснул челюсти, гримаса облегчения пронеслась по лицу львиной принцессы, император растерялся, а матерь включила кобру.
Мне показалось, что прямо, за ее головой стал раздуваться огромный капюшон, и она зашипела:
— Какая неожжжиданность.
Но тут вмешался герцог и заверещал: