Однако в отличие от геббельсовских «уток» выдумки боннских политиканов успеха не имели. 12 августа западноберлинская «Курир» писала, что «Вашингтон отклонил предложение заявить протест в интересах Бонна». США не согласились подтвердить боннскую выдумку о «происшествии в Штейнштюкене» и о «нарушении границы со стороны Чехословакии». 20 августа «Абенд-пост», выходящая во Франкфурте-на-Майне, затрубила отбой: «Чехи не нарушали границы... Выяснилось, что указанный район принадлежит собственно Чехословакии».'Не подтвердилась и .выдумка о «нападении 800 народных полицейских в районе Штейнштюкена». Вот в таком неприглядном положении оказались боннские пропагандисты психологической войны с их «эффективным органом».
Работа по созданию западногерманского центра психологической воины началась давно. Еще в 1957 году предпринимались попытки осуществить руководство психологической войной через печатный орган. Была основана газета «Нейес золдатентум», редакторами которой стали известный нацистский военный психолог д-р М.Си-монейт и бывший гитлеровский полковник Отто Вин. Одним из первых авторов статей этой газеты был бывший начальник политического аппарата бундесвера полковник Баудиссин. Так старые «опытные» гитлеровские психологи и их боннские последователи сообща пытались создать единый руководящий орган психологической войны. Однако газете «Нейес золдатентум» не суждено было долго жить. После выхода двух номеров она исчезла из перечня боннских газетных изданий.
В 1957 году так же неудачно закончилась следующая попытка централизации органов психологической войны Бонна.
29 января 1957 года шпионская организация Гелена под названием «федеральная разведывательная служба» была непосредственно подчинена канцлеру. Так появилась ма свет официальная секретная служба аденауэров-ского правительства.
В официозе западногерманского военного министерства — журнале «Веркунде» публиковались статьи по вопросам психологической войны. В феврале 1958 года «Веркунде» жаловался на то, что психологическая война— «забытый участок борьбы». В одной из статей высказывалось требование «создать в рамках Федеративной Республики руководящий и исполнительный орган психологической войны, который был бы в состоянии оперативно и эффективно реагировать на все акции Востока». Автор жаловался на то, что психологическая война до сих пор была предана забвению. В духе Штрауса он требовал «координации сил Запада для усиления психологической обороны и наступления» и «создания руководящих органов в этом секторе...».
Двумя месяцами позже в «Веркунде» появилась статья другого автора, который требовал создать «самостоятельный и чрезвычайно [подвижный аппарат, способный заниматься исключительно психологическими вопросами и управляемый из единого центра».
Требование «Генераланцейгера» (органа западногерманских индустриальных магнатов) «взять под более строгий контроль многочисленные организации, занимающиеся исключительно ©опросами мира и свобод», было открытым призывом к полицейскому террору против западногерманских организаций сторонников мира, противников атомной войны и других демократических организаций Западной Германии.
12 августа 1958 года газета «Штутгартер цейтунг» опубликовала статью, подтвердившую, что заявление Штрауса о создании «эффективного центра» носило отнюдь не платонический характер. «Как стало известно, министр задумал создать межминистерский рабочий комитет боннского правительства, в который должны войти представители ведомства федерального канцлера, министерства иностранных дел, федерального ведомства печати, министерства внутренних дел, министерства по общегерманским вопросам и министерства обороны». Позже боннское правительство утвердило в таком составе «эффективный центр».
Непосредственно перед созданием «эффективного центра» появился еще один орган, который помимо прочих вопросов занимался вопросами психологической войны. Это был комитет государственных секретарей, находившийся в ведении ведомства федерального канцлера. Однако вскоре боннским министрам, в первую очередь военному, показалось, что этот орган .не приспособлен к тому, чтобы оказывать эффективную политическую, идеологическую, моральную и психологическую поддержку гонке вооружений в Западной Германии и осуществлять централизованное руководство психологической войной.
В августе 1958 года Штраус, заявив, что военное министерство особенно заинтересовано в создании эффективного органа психологической войны, выболтал больше, чем хотел. Одновременно он признал, что бундестаг в вопросах психологической войны является не чем иным, как исполнительным органом бундесвера. При этом Штраус цинично заявил, что он «воспользуется случаем, чтобы проинформировать совет обороны об идеях, которые разрабатываются в моем доме. Я приветствовал бы, если бы в совете были созданы рабочие группы, которые словом и делом могли бы оказать поддержку всем нашим усилиям».
