Психологическое литературоведение полностью

Появление этих лексических элементов в «темных» текстах объясняется наличием при эпилепсии галлюцинаторной ауры, во время которой видятся пожары, зрительных аур со всевозможными зрительными припадками – фотопсиями, фотогениями и паропсиями в виде фосфенов, а также с возможностью припадка «под влиянием световых мельканий» (Портнов, Федотов, 1971; Сараджишвили, Геладзе, 1977; Карлов, 1990; Справочник…, 1985).

Кроме того, в «темном» тексте возможно появление слов, связанных с семой 'огонь' (пожар, гореть, поджигать, загореться, вспыхнуть), причем 'огонь' может играть и ключевую роль в тексте, и быть фоном.

Луна

Любопытно, что наравне с видением предметов во время сумерек, в сумраке, во тьме, иногда описывается, что герой видит предметы при лунном свете, что похоже на описания сомнабулизма, снохождений или лунатизма при эпилепсии. Встречается слово Луна и в названии «темных» текстов (Н Носов «Незнайка на Луне»; С. Павлов «Лунная радуга»; К. Циолковский «На Луне»).

Появление Луны нередко связано с возбуждением злых, низменных начал:

Слуховые ощущения

В «темных» текстах много лексических элементов со значением 'неприятный звук': треск, шорох, шуршание; грохнуть; затрещать, зашелестеть, зашуршать, хрипеть и др.

Так, в повести Ч. Айтматова «Плаха» многократно встречается описание воя, который может быть длительный, тягостный, заунывный; горестный, яростный и злобный; гула, который может быть мощный, странный; грохота выстрелов и поездов, стона; который может принадлежать зверю, быть печальным и тяжким, все может гудеть – голова, поезд, земля и громыхать – гроза, поезда.

Психологическим коррелятом этого явления представляются «ложные слуховые ощущения (паракузии), которые выражаются в ощущении различных звуков, шумов, звона, беспрерывного или прерывистого» (Сараджишвили, Геладзе, 1974, с. 154).

Обонятельные ощущения

Достаточно часто в «темных» текстах встречается описание того, как герой почувствовал запах горелой резины, резкий запах, ему пахнуло, ударило в нос.

Вот пример из повести В. Катаева о «прирожденном разведчике» – «Сын полка»:

Непрерывный звенящий гул стоял как стена вокруг орудий. Едкий, душный запах пороховых газов заставлял слезиться глаза, как горчица. Даже во рту Ваня чувствовал его кислый запах.

А вот фрагмент стихотворения И. Бродского:

Коррелятом этих семантических компонентов может быть обонятельная аура, при которой ощущается неприятный, зловонный запах гнили, дыма, паленого, горелого.

Другие психосемантические компоненты «темного» текста

Не приводя дополнительных развернутых примеров (число которых может очень быть велико), отметим наличие в «темных» текстах и ряда других семантических компонентов.

Гады

Достаточно регулярно в «темных» текстах встречаются мыши (Э. Т. А. Гофман «Щелкунчик и Мышиный Король»; Дж. Стейнбек «О людях и мышах»), гусеницы (Л. Кэрролл «Алиса…»), змеи, муравьи. Похож на паука Крошка Цахес (Э. Т. А. Гофман). Есть тараканы у Булгакова и в «Роковых яйцах», и в «Белой гвардии». Особую роль играет таракан, как известно, у Чуковского в стихотворении «Тараканище»:

Можно, конечно, свести образ насекомого, в которого превращается Грегор Замза Ф. Кафки («Превращение»), к таракану (Елистратов, 1996), но факт остается фактом – это насекомое.

Наиболее частотны крысы. Так, эпидемия чумы (мрак чумы) в Оранге началось с того, что «доктор Бернар Риз, выйдя из квартиры, споткнулся на лестничной площадке о дохлую крысу» (А. Камю «Чума»).