Гендерные различия в выраженности доверия. Как показала А. Б. Купрейченко, при выраженности у людей маскулинных черт общий уровень доверия другим людям выше, чем у фемининного и гиперфемининного типа. Последний отличается наиболее низким уровнем доверия. К сожалению, этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении, поскольку в выборке А. Б. Купрейченко было очень мало фемининных мужчин и маскулинных женщин. Кроме того, полученные данные относятся только к взаимоотношениям сотрудников учреждений. Найдут ли подтверждение выявленные закономерности в других жизненных ситуациях – неизвестно.
В одном вопросе мужчины и женщины, безусловно, согласны между собой: и те и другие не доверяют женщинам.
Наивная верит мужским клятвам, опытная – комплиментам.
Нет ничего удивительного в том, что люди больше доверяют тем, кто им ближе, кого они лучше знают. Ведь подлинное доверие возникает в результате познания другого человека, полученного в ходе длительного взаимодействия. Опыт взаимодействия субъектов выступает основой для проверенных временем и корректируемых по мере изменения отношений взаимных ожиданий (доверия).
Просить совета есть величайшее доверие, какое один человек может оказать другому.
Как показано С. П. Табхаровой (2008), по мере усиления близости и степени знакомства с партнером количество критериев недоверия[30] ему снижается, а количество критериев доверия растет. Большинство позитивных характеристик наиболее значимы для доверия близкому человеку, негативные характеристики – для недоверия незнакомому человеку. Однако существуют личностные особенности (отношение к людям) и факторы групповой принадлежности (пол, возраст, тип деловой активности), оказывающие влияние на соотношение критериев доверия и недоверия разным категориям людей. Это соотношение определяется функциями, которые выполняют доверие и недоверие в жизни субъекта.
Например, в исследовании Т. С. Пухаревой выявлено, что студенты в абсолютном большинстве доверяют своим родителям (97,8 %) и родным (82,6 %). Достаточно много студентов доверяют своим друзьям (от 30,4 до 72,5 %), реже – супругу (от 6,5 до 67,5 %) и еще реже – одногруппникам (от 11,4 до 35,0 %).
Вышестоящим лицам частично доверяют 57–93 % студентов и полностью не доверяют 7–43 % студентов.
Такой большой разброс данных обусловлен тем, что опрашивались студенты трех факультетов – юридического, экономического и психологического, очевидно, отличающиеся друг от друга по своему психическому складу и отношению к людям. Реже доверие к другим проявляли студенты-юристы (к друзьям – 30,4 %, к одногрупникам – 17,4, к супругу – 6,5 %), наиболее часто доверяли студенты-психологи (к друзьям – 72,5 %, к супругу – 67,5, к одногруппникам – 35,0 %). Промежуточное место заняли студенты-экономисты (соответственно 47,7, 36,3, 11,4 %).
Я принимаю ответственность за действия того человека, в которого я верю. Я полагаюсь на него и в определенном смысле приношу себя и свой авторитет в жертву этой вере. Тогда возникает отношение не просто доверия, но ответственности за него, разделенной между нами, но все-таки изначально присущей мне, а не тому, в кого я верю, так как именно я инициировал это новое отношение.
