Характер взаимоотношений в семьях, где описанный механизм интеграции не развит или нарушен, резко отличается от вышеописанного. Во-первых, в таких семьях выражена тенденция удовлетворять широкий круг потребностей вне семьи и независимо от нее. Семья старается по мере возможностей не обзаводиться хозяйством, выражены традиции раздельного отдыха, у каждого члена семьи свой круг друзей и знакомых. В семейном бюджете значительную роль играют средства, расходуемые каждым членом семьи по личному усмотрению. Во-вторых, члены семьи весьма сдержанны в осуществлении разного рода общих планов и дел (в частности, нередко семья «тянет» с обзаведением детьми). В-третьих, в значительно меньшей мере, чем в ранее описанной семье, здесь выражено взаимное доверие «в кредит» – в случае противоречия у члена такой семьи нет ощущения, что то, что он делает для другого, он делает и для себя. В семье с «взаимно-независимыми» отношениями в большей степени действует принцип: «А в чем ты уступишь, если я уступлю в этом?».
Следует подчеркнуть, что семья с неразвитостью механизма «общности судьбы» не обязательно является нестабильной. Напротив, интеграция семьи может быть достаточно высокой. Но в этом случае она достигается за счет чего-то другого. Источники неразвитости или нарушений данного механизма самые различные. В первую очередь, это рассмотренная нами неспособность семьи к решению имеющихся у нее конфликтов. Формированию механизма «общности судьбы» может препятствовать и целый ряд других факторов: например, вынесенный из предыдущей или родительской семьи отрицательный опыт семейных взаимоотношений. Супруги, выросшие в семье, где имели место серьезные конфликты, разногласия, нередко в связи с этим имеют своеобразную «фобию семейственности», которая проявляется в страхе вступить в прочное семейное взаимоотношение, характеризующееся «общностью судьбы», стремятся возможно дольше сохранить независимость от семьи.
В качестве иллюстрации событий, происходящих в такой семье, приведем следующее наблюдение (см. случай 26).
Другой источник нарушений механизма общности судьбы, на первый взгляд резко отличающийся от первого, – весьма сплоченная родительская семья, руководимая властной личностью – отцом или матерью с сильным характером. Супруг, вышедший из такой семьи, имеет в прошлом историю тяжелой борьбы за выход из семьи, нередко он – единственный из нескольких братьев и сестер, кто сумел «вырваться» и создать свою семью.
С точки зрения семейной психотерапии существенно, что семья с ослабленным механизмом семейной интеграции обладает пониженным иммунитетом к широкому кругу нарушений, в том числе и к тем, которые становятся источником психической травматизации. Семья такого типа очень чувствительна к условиям жизни. Отношения в ней хороши, пока все хорошо. Всевозможные нарушения и сложности ставят перед ней трудные задачи, серьезно угрожают ее интеграции, значительно повышают психотравматичность ее неблагоприятных сторон для членов семьи.
Процессы структурной дифференциации в семье
Еще не так давно укрепление семьи было важной заботой государства, одной из важнейших целей социальной политики и в нашей стране, и во многих других странах.
Считалось очевидным, что чем больше индивид привязан к своей семье, чем меньше желаний и соблазнов отвлекают его от нее, тем лучше. Политики, моралисты, социологи не сомневались в том, что, создавая семью, человек обязуется многим пожертвовать ради нее и что чем самоотверженнее ведут себя муж или жена по отношению к своей семье, чем меньше они думают о личном и чем больше о семейном, тем лучше. Положительный герой недавнего прошлого с готовностью жертвовал собой ради семьи. Когда речь шла о семье, то рядом со словом «личное», как правило, ставилось слово «эгоистическое» (например, «личные эгоистические желания»).
Развитие семейной психотерапии дало основание полагать, что слияние семьи и личности на основе жертвенности последней чревато негативными последствиями как для семьи, так и для личности, так как лишает семью главного источника ее жизнеспособности и развития – противоречий. Интеграция семьи и личности может идти только путем постоянного возникновения все новых противоречий и их конструктивного разрешения, когда одновременно создаются новые возможности развития и для семьи, и для отдельных ее членов.
Первым, кто глубоко исследовал негативные психологические последствия «слияния», был Мюррей Боуэн (Bowen М., 1966, 1971, 1972 et al).
