Психология и психотерапия семьи полностью

Это свойство симпатии особенно важно, когда семьи нуждаются в семейной психотерапии, имеют различные нарушения и как следствие их – состояния фрустрации, агрессии, тревоги, напряжения.

Отношения симпатии как интегратор целей и желаний членов семьи. Желания любимого не менее важны, чем собственные. Классический пример – взаимоотношения матери и ребенка: «Голод ребенка для матери не менее, а возможно и более тяжелое переживание, чем ее собственный» (Петровский А. В., 1982). В частности, повышается готовность уступить, усиливается стремление к тому чтобы найти выход, удовлетворяющий всех.

Отношения симпатии выполняют многообразную интегрирующую функцию в семье: снимают и смягчают состояния фрустрации; снижают взаимную агрессивность членов семьи; создают более благоприятные условия для разрешения межличностных конфликтов и для формирования взаимопонимания. Развитие отношений симпатии означает усиление сплоченности семьи, ее способности противостоять широкому кругу отрицательных и разрушающих ее факторов.

Структура отношений симпатии как механизма семейной интеграции. Понятие «отношения симпатии» охватывает всю совокупность семейных отношений. В состав данного механизма входят:

•  Эмоции и чувства, лежащие в основе отношения симпатии, – это целая гамма разнообразных чувств по отношению к другому человеку (восхищение, сочувствие, интерес, уважение и многие другие). Указанные эмоции в той или иной форме, на том или ином уровне развития присущи подавляющему большинству людей (Reykowski J., 1979).

•  Стимулы симпатии – это особенности личности другого, взаимоотношений с ним, способные вызвать чувство симпатии у данного члена семьи. Мы уже говорили о крайнем их разнообразии: видимо, полюбить возможно за любое человеческое качество. Исследование отношений симпатии обнаруживает многочисленные формы стимулов, их связей с ситуацией и взаимоотношениями между людьми. (Пример зрительного стимула симпатии см. на рис. 5)

Наконец, велико разнообразие степеней осознанности стимулов симпатии. Люди далеко не всегда понимают, что именно вызывает у них чувство симпатии, почему именно этот человек вызвал у них такое чувство.

Рис. 5. «Детский облик». Пример стимульного образа, пробуждающего чувство симпатии

Стимульный образ. Стимулы симпатии нередко объединены в определенные совокупности – образ. Совокупность стимулов, вызывающих у каждого отдельного человека чувство симпатии к другому, высоко индивидуальна и значительно различается у разных людей. Особенно это касается не поверхностной, а так называемой «глубокой симпатии», т. е. симпатии между людьми, связанными многосторонней связью (например, между членами семьи). Здесь большую роль играет не наличие отдельных личностных особенностей у объекта симпатии, а определенное сочетание этих особенностей, составляющее целостный образ (Sorokin P., 1950), характеристики которого зависят от сложной совокупности условий воспитания, от психологических характеристик тех людей, с которыми он был связан (особенно в детстве), от характера его взаимоотношений с этими людьми.

Связь с другими мотивами. Для симпатии весьма характерна неразрывная связь с родительским и сексуальным инстинктами. «За хорошей дружбою кроется любовь», – поется в песне. Нередко обнаруживается глубокое сходство стимулов, пробуждающих чувство симпатии, с теми, что пробуждают сексуальное или родительское чувство.

Тот образ, который пробуждает наше чувство симпатии, далеко не всегда соответствует реальному образу супруга или ребенка. Сходство часто оказывается лишь частичным. Между «стимульным образом» и «реальным» возникает сложное взаимодействие (например, «идеализация»).

От степени их совпадения может решающим образом зависеть интенсивность чувства.

«Я думал, что моя жизнь вполне устроена. У меня было все, чего я хотел: жена, дом, интересная работа, всеобщее уважение. Я искренне считал, что я счастливый человек. Так было, пока я не встретил ее. Тогда я понял, что понятия не имел о том, что такое счастье и что такое любовь. Ради нее мне пришлось отказаться от всего. Я все начал заново. Но мне ничего не жаль, и сейчас я действительно счастлив».