Великий человек на работе друзей не имеет, он не может их иметь, поскольку он – выше. Деятельность лидера эффективна только тогда, когда он доказывает свое превосходство и использует свою власть, контролируя весь процесс. Отношения с общественностью и реклама как элемент имиджа в решающий момент не приносят лидеру особой пользы. Я стремлюсь заронить в вас это подозрение, чтобы предельно активизировать вашу осмотрительность.
Справедливость – это исключительно природный вопрос. Например, в фильме «Уолл-Стрит»[48] именно отец разрушает сына, настаивая на справедливости, то есть на логике чувств, несовместимой с логикой дел. Отец не понимает, что своей отсталостью, своей неполноценностью разрушает сына, разрушает дело, богатство, фабрику, спасая только свою болезнь и право служить полицейскому государству. Мы должны научиться оценивать все по результатам, потому что они открывают истину. Принципы должны быть гибкими. Жизнь, бытие измеряются результатами, а не принципами.
Лидер должен уметь поддерживать многое для достижения собственного эгоизма, порождающего некую функцию жизни. Лидер щедр к жизни, а она щедра к нему. Великие всегда шли против правил. Начиная с Христа, Сократа, Юлия Цезаря, Наполеона – все противодействовали существующему порядку, меняя в лучшую сторону весь контекст правил. Надо суметь понять эту игру. Есть две морали: одна – внутренняя, то есть согласие с жизнью, глубокие, честные, откровенные отношения. Их ни в коем случае нельзя предавать, это – внутренние ценности. А есть еще и внешняя мораль, которая является всего лишь техникой.
Система побеждает массу, но не героев, сильных лидеров: их она одолеть не может. Сократ выпил сок цикуты потому, что к тому времени устал. Иногда в жизни наступает момент, когда многое уже сделано, поэтому смерть необходима, чтобы всецело раствориться в трансцендентности. Тот, кто, совершенствуясь, реализует себя, приходит к пониманию смерти как величайшего из благ, дарованных человеку. Для всех смерть – трагический конец, для великого человека – возрождение. Если игра жизни успешна, пунктом назначения может стать и старость, когда способности и восприятие трансформируются, вкусы приобретают утонченность, рафинируется удовольствие, меняется сама Вселенная[49].
Понятие двойной морали может быть воспринято вами как способность к взаимодействию для реализации некоей солипсической цели, соответствующей каким-то экстремально выраженным интересам. Но я определяю это понятие как два образа поведения, поскольку субъект, пользующийся двумя принципами, разрушается, гибнет, неизбежно вступая в конфликт, поэтому принцип всегда должен быть один. Другими словами, умение воздавать «кесарю – кесарево, а Богу – Богово». Как нельзя служить двум хозяевам, так нельзя руководствоваться двумя принципами. Принцип должен быть только один:
Для жизни применим только один, хотя и простой по своей природе принцип, приспособленный к разнообразным формам адаптации; социальная технология, напротив, представлена разными моделями (банковской, медицинской, налоговой). Быть великими, быть мудрыми, безусловно, нелегко, поскольку, если вы вступите на путь социальной адаптации, у вас внутри не будет покоя, счастья, величия: у вас будет все, но вы будете ничем. Если вы выберете другой путь, вы станете всем, но над вами будет постоянно висеть тяжкий груз: вас будет шантажировать обладание.
