Все это не религия или фидеизм, а спокойная объективность процессов, присущих феномену жизни, поэтому необходимо подготовить себя к пониманию измерений духа, в которых происходит диалог между онто Ин-се человека и Ин-се бытия, где индивидуация и всеобщее пребывают в непрерывном взаимодействии. На этом уровне жизнь совершенна, вещи более не выглядят глупыми, материальными, временными и рождаются так называемые сверхъестественные феномены. Не известно, вмешивается ли в этот момент нечто сверхприродное, приводящее действия человека к успеху в той среде, в которой он действует, но, вместо того чтобы погибнуть, разразиться войной или впасть в коллективную эпидемию, шизофренический пароксизм, общество и история спасаются благодаря этому человеку, так как он своим наполненным действием осуществляет постоянное опосредование, вносящее присутствие благодати Бытия в мировой контекст. Там, где он, спасаются многие.
В христианской теологии воплощение Бога понимается как единократное и неповторимое. Но ведь это глубочайшее внутреннее противоречие действию жизни! Если мессия, Святой Дух, уже снизошел и спас все человечество, если все уже давно совершено, что мы-то все здесь делаем? Напротив, жизнь всегда предлагает новые проекты, новые запуски, новые устремления: существует прямая без финиша, по которой устремляются лучшие во имя реализации намерений жизни.
В мире животных вожак поддерживает превосходство вида, он создан именно для того, чтобы сохранить вид и продолжить его развитие. Среди людей лидер служит источником развития ценностей – ума, ответственности, аутентичности в способности и умении любить и обслуживать других. Исключительное превосходство лидера в том, что он наделен высшей прерогативой, позволяющей ему обслуживать больше и лучше других. Его величие пропорционально степени реализации того социального тела, в котором он находится.
В определенном смысле мессия – это непрерывное ожидание; это не то, во что человек верит, а то, что он создает, чтобы история и существование постоянно служили феноменологией Бытия в развитии.
Основополагающим моментом для изомастера является максимальное развитие его духовного начала, поскольку невозможно поддерживать экономическое, политическое, социальное и личностное превосходство и величие без той священной связки, которая дарует невозмутимое спокойствие «Я»: определенную форму всесилия как такового, управляющего эволюцией всего сущего. При наличии этого невозмутимого спокойствия, непоколебимости собственной идентичности, все – и события, и люди – подчиняется такому человеку, так как он являет собой разум, по которому эти вещи и явления существуют, это техник, связующий весь мир существования; от того, что существует он и подобные ему, все обретает свою ценность. Там, где находится он, все свидетельствует о наличии природного соответствия и о том, что природа возвышается вместе с ним. Он единосущностен порядку бытия. В своем модусе бытия он послушен внутренней сущности благодати бытия, а значит, в рамках истории бытие и изомастер являют собой одно и то же.
Интуиция рождается в считанные секунды, она подобна вспышке озарения: ее нельзя продумать, ты просто знаешь. Как будто что-то в единый миг сказало: «Вот в чем причина, вот оно где».
Давайте рассмотрим, что такое интуиция, с помощью следующего графика (рис. 7).
«Z» – это я, человек, логическая точка, обозревающая всю окружающую ее ситуацию. В этом моменте скрещивается множество путей: возможности, контрасты, законы, деньги, секс, здоровье, политика, ненависть, налоги и т. д. Предположим, что передо мной стоит проблема, которую нужно решить. Значит, передо мной открылась и некая новая возможность. Я понимаю, что для решения проблемы мне необходимо достичь момента «А», и для этого существует много способов.
«А» – это благо для меня, но прежде я спрашиваю себя, возможно ли вообще сейчас достичь «А». Если да, то потом я задаю себе вопрос, через кого это осуществимо, то есть с помощью какого человека: в нужный момент все средства объединяются в стратегию.
