Пример демонстрирует отстаивание каждой стороной своей позиции в рамках обыкновенной коммерческой сделки. Как хороший продавец, Сэм верил, что продает лучший товар, хотя две недели назад считал другой товар лучшим. Он знал, как правильно реагировать на самообман Дэвида и как менять тактику. Несмотря на то что Дэвид обманывал себя относительно причин, по которым он захотел приобрести автомобиль, он также знал, как добиться от Сэма лучшей цены. Ни один из участников не считал, что проиграл сделку, что его обманули или использовали. Каждый по-своему удовлетворил свои потребности. Такой тип коммуникации характерен для ежедневных взаимных сделок как у партнеров, обсуждающих свидание, так и у супругов, менеджеров и сотрудников.
Люди, которые слышат то, что хотят слышать, обычно не воспринимают это как ложь. Как обман мы расцениваем неприятную информацию или ощущение, что чужое утверждение оскорбляет наше достоинство. Рик был очень доволен, выслушивая лесть о том, как он хорош в постели. Но он напрягся бы, если б Синди врала ему о деньгах (см. главы 1 и 6). Первое правило лжи — говорить людям то, что они жаждут слышать. Хороший продавец (или политик) великолепно справляется с этой задачей. Ложь, поддерживающая ощущения и самооценку собеседника, часто необходима в близких отношениях (см. главу 13). Немногие в состоянии бесконечно слушать чистую правду. Итак, мы лжем самим себе, чтобы поддержать собственную самооценку, и лжем окружающим, чтобы поддержать их самооценку.
Отношения между лжецом и его жертвой представляются довольно добрыми, каждая сторона потворствует другой для общего блага. Тем не менее у лжи и обмана есть и другая, совсем не приятная сторона. Человек с недобрыми намерениями может пользоваться окружающими в корыстных, разрушительных целях. В главе 13 приведены возможные негативные последствия группового мышления из-за взаимного самообмана. Коллективные решения в корпорациях и других организациях приводят к тяжким последствиям для потребителей. Политические решения в ретроспективе могут оказываться ужасно глупыми. Экман (1992) показал, как Адольф Гитлер, искусный и опытный лжец, говорил Невиллу Чемберлену то, что тот хотел слышать, чтобы отстоять и рационализировать проводимую политику; доверчивость Чемберлена стоила жизни миллионам невинных людей.
Экман подробно описал и обмен ложными утверждениями между президентом Кеннеди и советскими дипломатами в ходе кубинского военного кризиса. Как и Дэвид и Сэм, советские и американские дипломаты обманывали себя и друг друга, но ставки были значительно выше. Чтобы быть уверенными, что дипломаты окажутся более убедительными в рамках переговоров, главы государств могут лично подтверждать ложные сведения своих представителей. Таким образом, в процессе обмана количество лжецов увеличивается.
Политики часто играют на абсурдных желаниях избирателей, но и сами становятся объектами манипуляции. Опасность для населения представляет то, что многие политики, стремящиеся к власти, страдают нарциссизмом; такой тип личности делает их особенно уязвимыми перед ложью и снижает способность критически оценивать информацию. Как хороший торговый представитель, политик говорит людям то, что они желают слышать. Однако такие отношения взаимны, и политик становится выразителем/рупором самообмана избирателей.
Было бы нелепо утверждать, что можно овладеть богатым интеллектуальным знанием, разработанным на протяжении сотен лет выдающимися философами, прочитав всего несколько коротких параграфов. И все же некоторое понимание, полученное на основе клинического опыта и психологического исследования, имеет прямое отношение к концепции правды в рамках психологии обмана.
Психологическая истина — очень неуловимая, тонкая материя. Материальный мир можно измерять с большой долей надежности. А воспоминания, переживания и мотивация предстают в значительной степени субъективными и изменчивыми, и могут серьезно искажаться под действием внушения (Лофтус и др., 1989a; 1989b). На восприятие человеком события влияет как прошлый опыт, так и эмоции, переживаемые в настоящий момент. Психоаналитики установили, что рассказанная человеком история, безотносительно к тому, насколько она связная и четкая на первый взгляд, может не соответствовать фактам. Или детали, указывающие на значимость того или иного события, могут откладываться в памяти непоследовательно (Голдберг, 1984; Спенс, 1982).
