Психология переноса полностью

Серия: Актуальная психология

Издательства: Рефл-бук, Ваклер

Суперобложка, 298 стр.

ISBN 5-87983-027-6, 5-87983-060-8, 966-543-003-3

Тираж: 8000 экз.

Формат: 84x104/32

Каждый, кто обладает хоть каким-то практическим опытом психотерапии, знает, что процесс, который Фрейд называл "переносом", зачастую вырастает в весьма трудную проблему. Вероятно, не будет преувеличением сказать, что почти все случаи, требующие продолжительного лечения, тяготеют к феномену переноса, и что успех или же неуспех лечения представляется фундаментальнейшим образом связанным с этим феноменом. Следовательно, психология не вправе не замечать данную проблему или уклоняться от ее рассмотрения, и психотерапевту нельзя делать вид, что так называемое "разрешение переноса" - нечто само собой разумеющееся. Обсуждая подобные феномены, люди часто говорят о них так, как будто это - сфера компенсации разума, или интеллекта и воли; как будто с ними можно справиться с помощью изобретательности и искусства врача, располагающего хорошими техническими навыками. Такой щадящий, успокаивающий подход в достаточной мере полезен, когда ситуация не слишком проста и не приходится ожидать легкого получения результатов; он, однако, невыгоден тем, что маскирует реальную трудность проблемы и, тем самым исключает либо избегает более глубокого исследования. Хотя поначалу и был солидарен с Фрейдом в том, что трудно переоценить важность переноса, постепенно накапливавшийся опыт заставил меня осознать относительность его важности. Перенос подобен тем лекарствам, которые оказываются для одних панацеей, для других же- чистым ядом. В одном случае появление переноса может означать изменение к лучшему, в другом это - помеха, осложнение, если не перемена к худшему, в третьем-нечто сравнительно несущественное. Если говорить обобщенно, это все же - критическое по своему характеру явление, наделенное изменчивыми оттенками значения, и его отсутствие столь же значимо, как и его присутствие.

В настоящей книге я концентрирую внимание на "классической" форме переноса и его феноменологии. Будучи определенного рода отношением, перенос всегда подразумевает наличие визави. Если перенос негативен или вообще отсутствует, визави играет незначительную роль; например, обычно так обстоят дела в случае комплекса неполноценности, сочетающегося с компенсаторной потребностью в самоутверждении (Это не означает, что в подобных случаях никогда не бывает переноса. Отрицательная форма переноса, принимающая обличив сопротивления, неприязни или ненависти с самого начала наделяет другого человека большой значимостью, — даже если это значимость негативна, — и делает все от нее зависящее, дабы помешать положительному переносу. Как следствие, не может получить развитие столь характерный для последнего символизм синтеза противоположностей).

Читателю может показаться странным, что, поставив себе цель пролить свет на явление переноса, я обращаюсь к чему-то по всей видимости столь отдаленному, как алхимический символизм. Однако каждый, кто прочтет мою книгу "Психология и алхимия", должен будет узнать о наличии тесных связей между алхимией и теми феноменами, которые по практическим соображениям следует рассматривать в рамках психологии бессознательного. Он поэтому не удивится, узнав, что и данный феномен, частая встречаемость и важность которого подтверждается опытом, также находит себе место в символике и образности алхимии. Образы такого рода вряд ли являются сознательными репрезентациями отношения переноса; скорее, в них это отношение неосознанно принимается как данность, почему мы и можем пользоваться ими как нитью Ариадны, способной направлять нас в нашем рассуждении.