X. Фландерс, известная горнолыжница: «Моя основная специальность – скоростной спуск, где скорости достигают 80–90 миль в час, и чувство страха здесь обычное явление. Для достижения цели приходится рисковать. Страх и все, что с ним связано, заставляет быть расчетливым. Вы должны знать, что каждый участник скоростного спуска испытывает беспокойство, а некоторые до смерти напуганы. Ничего удивительного, так как горнолыжник постоянно рискует и здоровьем, и даже жизнью».
Особенно рельефны различные формы страха и проявления его в вегетативных и поведенческих реакциях у начинающих спортсменов-парашютистов. По наблюдениям психологов, сама перспектива предстоящего прыжка вызывает у них изменение обычного состояния. Накануне дня, на который назначен прыжок, появляются беспокойство, сомнения и опасения, сон становится тревожным; артериальное давление, пульс, дыхание, потливость повышены. При посадке в самолет и во время полета пульс нередко увеличивается до 120–140 ударов в минуту, появляется резкое побледнение или покраснение кожных покровов, сухость во рту, зрачки расширяются. Изменяется и поведение. У одних появляются оцепенение, дрожь, заторможенность. В отдельных случаях заторможенность напоминает ступорозное состояние с угнетением психики и с безучастностью к окружающему (пассивно-оборонительная форма страха). У других обнаруживается двигательное возбуждение, говорливость, отвлекаемость внимания. Наиболее трудным моментом для начинающих парашютистов является момент отделения от самолета. Появляется безотчетный «страх падения». Наступает некоторое сужение объема сознания, возникает своеобразный эмоциональный шок.
Когда самолет набрал нужную высоту и прилетел в зону прыжков, я убрал газ мотора и дал спортсмену команду приготовиться. Задевая ранцами парашютов за края кабины, он вылез на крыло и встал на самом его краю. Левой рукой он держался за борт самолета, а правой за вытяжное кольцо парашюта.
– Пошел! – скомандовал я.
Но он, казалось, не слышал команды. Застывшим взглядом он смотрел в бездну у своих ног и не двигался.
– Вернитесь в кабину! – крикнул я.
Но он оставался в прежней позе, видимо боясь пошевелиться. Еще несколько попыток вернуть спортсмена в кабину не привели ни к чему. Мельком взглянув вниз, я увидел, как под крылом проплывают границы аэродрома. Адальше были железнодорожные пути большой станции, водокачка, вокзал и другие места, не подходящие для приземления парашютиста. Сажать самолет с человеком на крыле нельзя, так как он может свалиться. Надо было срочно принимать решение. «Вытяжная веревка все равно раскроет парашют», – вспомнил я и резко положил машину на левое крыло, дав мотору полный газ. Спортсмен сорвался с крыла самолета и камнем пошел вниз. Парашют ему раскрыла вытяжная веревка, так как сам он даже не сделал попытки выдернуть кольцо… Приземлился он благополучно, на старт пришел бледный, но довольный.
– Откровенно говоря, я плохо помню, как там в воздухе все произошло, – признался он.
Однако не только страх за свое здоровье и жизнь возникает у спортсменов. Имеются и другие страхи.
Страх неудачи может приводить к тому, что спортсмен неосознанно начинает искать объективную причину отказа выступать на соревновании или выступления не в полную силу, ссылаясь на травму, плохое самочувствие.
Заслуженный мастер спорта О. рассказывает, что перед особо ответственными состязаниями у него иногда возникает навязчивая мысль: «А вдруг проиграю, неудачно выступлю, об этом будет напечатано в газете, узнает вся страна, друзья, товарищи».
Неудачное выступление спортсмена приводит в ряде случаев к его социальной изоляции. Олимпийский чемпион в беге на 800 метров Юрий Борзаковский в начале своей международной карьеры испытал это в полной мере. В беседе с корреспондентом, спросившим его о самом печальном событии в его спортивной жизни, он рассказал: «Самое печальное, безусловно, Олимпиада 2000 года в Сиднее. Хотя лично для меня никакой трагедии с точки зрения результата не произошло. Более того, я, девятнадцатилетний дебютант, расценил как успех уже само попадание в финал, не говоря уже о шестом месте. Но это оказалось никому не нужным. От меня даже многие отвернулись, поскольку после того, как я за полгода до этого выиграл зимний Чемпионат Европы, ждали как минимум олимпийской медали».[38]
Боязнь соперника. Спортсмен боится соперника, зная его силу. Вот что рассказала спортсменка М., участница соревнований по легкой атлетике. Узнав, что в забег попадают сильные бегуны, она почувствовала беспокойство, неуверенность в своих силах. «Сразу пала духом, – говорит она, – думала, что теперь всем проиграю, а среди зрителей много знакомых; испытала страх, что приду последней. Во рту пересохло, дыхание нарушилось, не могла сделать глубоких и спокойных вдохов». В результате она пробежала дистанцию хуже, чем когда-либо [304, с. 53].
