Скажу честно, я был именно таким. Никакая йога и глубокие копания в психике не помогли, единственное, что меня спасло – это случай. Мне посчастливилось познакомиться с одним великолепным академическим тенором изталлинской консерватории. Разговорившись, он предложил пойти послушатьего исполнение на улице. Как выяснилось, каждый вечер он выходил на главную улицу старого города с гитарой, устраивался поудобнее, открывал футляр и пел классические произведения. Когда я об этом узнал, я впал в ступор. Мне страшно было даже представить, каково это петь на улице, ведь люди засмеют! Однако все оказалось совсем иначе. Через минут десять пения вокруг моего знакомого собралась приличная толпа туристов и горожан. После каждого произведения стоял оглушительный шум аплодисментов и свиста, а футляр гитары быстро наполнился иностранной валютой. Через час приятель встал, поклонился публике, и мы ушли. Я спросил, как ему удается сохранять спокойствие перед толпой, а он сказал: «Попробуй сам. и все поймешь». Надо признаться, я испугался и долго не мог решиться на этот поступок. Однако однажды я позвонил и предложил вечером собраться на улице – поиграть вместе. Он согласился.
Можете представить мой страх, когда я пытался заставить себя сесть и достать гитару из футляра. Я говорил себе: «Это же так просто! Сядь и пой. просто для себя!» Ничего подобного, я не мог заставить себя сделать это. Пришлось отложить до лучших времен. Вследующий раз мы пошли вместе опять. Я решил, что должен заставить себя преодолеть этот нерациональный и глупый страх. Я достал гитару, сел на тихой улочке в старом городе и начал петь. Вскоре появились первые прохожие. Я постарался сделать вид. что играю сам для себя. Помню, как покрылся испариной и был красный как рак. Однако тут произошла удивительная вещь. Я услышал звон монет. Даже слова песни забыл от удивления. Открыл глаза – никого; вдалеке женщина с ребенком помахали мне рукой. Рядом на камняхлежали деньги. Страх улетучился сам собой. Откуда ни возьмись, появилась толпатуристов. и вскоре у моих ног лежала груда монет и банкнот. Я пел и не боялся. Больше не боялся ничего.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, как много было сделано для того, чтобы избавиться от сценического страха. Вместе с тем полностью мне это не удалось и не удастся никогда… и слава богу!
Дело в том, что волнение, которое мы испытываем перед выходом, – это проявление энергии, которая переполняет нас. Стоит направить ее в нужное русло, и вы на коне, стоит поддаться ей и пустить все на самотёк – и вы в беде. Только тогда, когда я понял это, и начался настоящий прогресс.
Сейчас я по-прежнему волнуюсь на выступлениях, но этот страх позволяет мне использовать выброс адреналина, чтобы вытворять вещи, на которые я не способен в нормальном, спокойном состоянии.
При страхе быть в центре внимания не следует думать о том, как вы смотритесь, нужно думать о том, как и что вы должны делать, или просто наслаждаться своей игрой.
Можно попробовать студийный вариант исполнительства: записи, игра «для себя» – когда фактор зрительской оценки сведен к минимуму. Ведь причина тревоги может быть в том, что в момент выступления невозможно понять, как это слышится «чужими ушами», как именно воспринимается со стороны; беспокойство же (пусть и неосознанное) способно блокировать даже блестящую технику. В данном случае записи своей игры на репетициях и их прослушивание дают вполне четкое представление о конечном результате, что, в свою очередь, даст возможность не только отшлифовать недостатки, но и успокоиться, сохраняя это спокойствие во время выступления.
Иногда снять сценический страх помогает единственная ненароком брошенная фраза педагога. Один студент консерватории, испытывавший страх перед академической комиссией и из-за этого не проявлявший свои истинные возможности, раскрепостился после того, как услышал от своего педагога, что «члены комиссии играют на валторне хуже» данного студента, поскольку являются специалистами по другим инструментам.
Если самостоятельно не удается найти способ устранения сценического страха, следует обратиться к помощи психолога или психотерапевта.
Одна из учениц испытывала страх перед необычной ситуацией, ее пугала обстановка концертного зала, большой одинокий рояль на сцене, сидящая в зале на особом месте комиссия.
