Отметим еще одну зону, актуализирующуюся во время совместного пребывания в ней обоих испытуемых. При совместном выполнении психологических исследований, во время еды и т. д. они располагались, сидя по обе стороны откидного стола. Как сообщили многие испытуемые, сидя вдвоем за столом, они часто испытывали чувство "единения", иногда острое и приятное чувство "дружественности". Даже при неприязни друг к другу, имевшей место у некоторых пар испытуемых, при "объединении" их за общим столом они старались подавить чувство антипатии, демонстрируя свое хорошее отношение к напарнику (начинали шутить, улыбаться и т. п.), не замечая его неприятных привычек.
Территорию коридора, примыкавшую к кабине и "отделенную" от нее дверью, следует причислить к зоне равного пользования. Однако в трех экспериментах с длительным вращением стенда было обнаружено, что один или оба испытуемых как бы облюбовав себе тот или иной участок коридора, проводят там часть своего свободного времени. В одном из экспериментов первый испытуемый предпочитал, оставив своего напарника в кабине, "уединяться" в ближайшей части коридора, отгороженной от кабины простенком. Другой испытуемый "уединялся" в одном из углов отдаленного конца коридора. Испытуемые, будучи в коридоре, предпочитали не посещать место "уединения" своего коллеги.
Отмеченные нами зоны "интимное убежище" и "интимное хранилище" были сходны по признаку интимности, т. е. тем, что они были связаны с возникновением у субъекта чувства, что лишь он владеет и данным объектом и тайной его существования. Вместе с тем эти зоны отличались по процедуре пользования ими. В "интимном убежище" субъект размещал себя, свое тело или часть его, испытывая некоторое чувственное переживание, сходное с тем, ради которого дети строят шалаши, уединяются на чердаке или играют под столом, занавешенным простынями и т. д. При этом чувство собственного тела сочетается с чувством его защищенности внешней "твердью", что позволяет оргастически расслабиться в ощущении собственной неуязвимости.
Существование "интимного хранилища" создает у субъекта чувство неуязвимости благодаря неизвестности и недоступности для других некоторых его ценностей – материальных (талисман, сувениры, личные драгоценности) или как бы своих воплощений (личные письма, личный дневник и т. п.). Возможность иметь интимный дневник создает даже в условиях длительного вынужденного совместного пребывания в общем помещении возможность хоть и мнимого, но уединения, благоприятно разряжающего дистресс скученности. Вот что пишет летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза В.И. Севастьянов о полете совместно с П. Климуком на орбитальной станции "Салют-4": "Наряду с общением человеку необходимо уединение, удовлетворение потребности побыть наедине с собой. Как у нас решалась эта проблема? Мы договорились в полете вести дневники, каждый свой, а после полета прочитать вместе. Причем в эти дневники мы заносили только свои мысли, размышления и результаты личных наблюдений. Бывало так, поужинаем и в прекрасном настроении говорим: "Попишем?" – "Попишем". Устраивались кто где – один в кресле, другой за столом – и писали. Это необходимое состояние, когда человек уходит от повседневных общих мыслей и забот. Наш опыт, я думаю, говорит о том, что важно уметь в определенное время и на определенный срок уединиться в своих мыслях. И необязательно для этого разные комнаты, изолированные отсеки" [239, с. 36]. Ведение личного дневника положительно способствует самовоспитанию, о чем неоднократно свидетельствует на страницах своих романов Л.Н. Толстой. Можно сослаться и на другие достойные авторитеты.
У некоторых авторов можно найти описание зон личного пространства и персонализированной территории, имеющих то или иное сходство с зонами межличностной территории, обнаруженными нами при стрессе. Холл выделил характерные, по его мнению, для американской культуры четыре зоны общения: интимную, личную, социальную и публичную. Каждая из них имеет близкую и дальнюю дистанции. Гипотеза Холла изображается графически в виде системы непересекающихся колец разных радиусов [406].
При "стрессе скученности" есть ряд особенностей в формировании и развитии персонифицированной территории (ПТ). Дистресс проявляется, в частности, в возникновении у субъектов чувства дискомфорта, раздражительности, обидчивости, а в ряде случаев в агрессивности или отчужденности от окружающих людей или в самоотчужденности и т. п. У субъектов, подвергнутых скученности, возникает неудовлетворенность качеством и величиной ПТ, склонность к уточнению его границ, повышенная чувствительность к посягательству на нее (рис. 30). В связи с этим могут возникнуть либо тенденции к увеличению своей ПТ, стрессовая раздражительность, чувство ущемленности, либо склонность к чрезмерной замкнутости в рамках собственной ПТ, либо в пренебрежении к ней (пренебрежение к порядку в квартире, на рабочем месте, пренебрежение к одежде* гигиене тела и т. п.).
Рис. 30. Схематическое изображение проксимических переменных при дистрессе