3. Действие соседа вызывает мое пристальное внимание, настороженность; чувствую неприятное раздражение, войдя на его территорию.
4. Действия соседа (или свои) вызывают сильное неприятное чувство внутреннего напряжения.
5. С трудом сдерживаюсь (или не сдерживаюсь), чтобы не сделать резкого замечания соседу за его "некорректные" действия, испытываю очень неприятное эмоциональное напряжение, вторгаясь на его территорию.
Было обнаружено, что до начала вращения, на протяжении первых двух суток совместного обитания испытуемых, когда зоны их межличностной территории еще только формировались, пребывание испытуемых в различных участках помещений стенда не влияло на их эмоциональный статус (рис. 32, А). В первые трое суток вращения, когда оба члена экипажа (во всех экспериментах) ощущали выраженные в той или иной степени дискомфортные проявления кинетоза (тошнота, головная боль, чувство мышечной слабости, потеря аппетита и т. п.), испытуемые нуждались во взаимной поддержке. Помощь друг другу, сопровождаемая "вторжением" на ПТ, не создавала дискомфортных переживаний. Скорее, напротив, она вызывала чувство благодарности и удовлетворения заботливостью партнера. Начиная с третьих суток вращения, когда неблагоприятные симптомы кинетоза становились менее заметными, у испытуемых стал формироваться концепт межличностной территории, проявлялась активизация негативных элементов общения: напряженность в отношениях друг с другом, раздражительность, а подчас нетерпимость. Эти явления были и у испытуемого А. который имел задание оценивать такие симптомы у себя в случае "вторжения" в рамках межличностной территории. Указанному периоду развития стресса (кинетоза) соответствовало возрастание чувствительности испытуемых к такому "вторжению" Возникающее при этом чувство дискомфорта достигло максимума у испытуемого А. на 7–10-е сутки вращения (рис. 32, Б). Следует отметить, что в период нарастания эмоционально негативной окраски общения у испытуемого А. возникали более дискомфортные переживания при "вторжении" соседа в его "зоны" межличностной территории, чем тогда, когда он сам "вторгался" к соседу. Напротив, когда указанные дискомфортные реакции при общении стали уменьшаться (начиная с десятых суток вращения, т. е. за пять суток до его окончания), этот испытуемый ощущал более неприятные чувства, когда он сам вынужден был находиться в зонах межличностной территории", "принадлежащих" соседу, чем тогда, когда последний "вторгался" к испытуемому А. Указанный феномен может обсуждаться с позиции концепции, дифференцирующей внутреннюю и внешнюю "точку опоры" [511].
Рис. 32. Динамика изменений субъективных ощущений при «вторжении» на межличностную территорию во время развития длительного дистресса (А): I чувство дискомфорта у испытуемого А при «вторжении» в зону его доминирования (зоны «в') испытуемого Б; II – чувство дискомфорта у испытуемого А при его 'вторжении» в зону доминирования испытуемого В (зону «е') Субъективная оценка 'вторжения» в разные зоны межличностной территории на 5–7 сутки развития дистресса (Б): I – чувство дискомфорта у испытуемого А при «вторжении» на его межличностную территорию испытуемого Б; II – чувство дискомфорта у испытуемого А при его «вторжении» на межличностную территорию испытуемого Б; а-к – зоны межличностной территории испытуемых А и Б. N – чувство дискомфорта в баллах; t – время в сутках
Уменьшение дискомфорта от "вторжений" на межличностную территорию, имевшее место к концу эксперимента, вероятно, связано с нарастанием эмоционального напряжения из-за ожидания приближающегося завершения эксперимента. Видимо, играло роль также увеличивающееся чувство удовлетворенности испытуемых тем, что эксперимент заканчивается благополучно и оба испытуемых успешно выдержали действовавшие на них стресс-факторы, "держались молодцами".