Как правило, на третьей-пятой секундах режима невесомости у испытуемых этой группы первая фаза сменялась второй фазой. Чувство страха сменялось положительным эмоциональным переживанием (радости, счастья, экстаза), которое испытуемые характеризовали как очень приятное, радостное. Часто это чувство связывалось с отсутствием веса тела: "Удивительно приятное освобождение от тяжести тела" (из отчета испытуемого Р.), "невозможно передать радость свободного парения" (из отчета испытуемого Д.). В ряде случаев положительные переживания связывались с необычными "сверхвозможностями", открывающимися при отсутствии силы тяжести, при этом испытуемые переживали радостное чувство, которое оценивалось ими позднее как неадекватное. "Было удивительно, что я могу свободно, ничего не касаясь, проплыть вдоль салона самолета. Казалось, что обладаю и еще какими-то непонятными способностями; казалось, вот оно свершилось, и я могу все; могу сделать что-то большое и замечательное. И от этого радость прямо переполняла меня, очень приятно! С исчезновением невесомости это чувство как-то скомкалось и прошло. Сейчас, после полета, это кажется странным, по вспоминать приятно" (из отчета испытуемого П.). Следует заметить что часто после исчезновения чувства страха имела место ретроградная амнезия этого периода эксперимента. Воспоминания о нем становились более отчетливыми после окончания режима невесомости, когда наступило как бы "протрезвление". Однако часто испытуемые с удивлением просматривали результаты киносъемки в невесомости своего поведения и мимики: "Я помню, что все было необычно, но чтобы я так себя вел!. Трудно представить!" (из отчета испытуемого П.).
Во второй фазе реагирования на невесомость, в состоянии эйфории, способность к адекватной оценке окружающего и самоконтролю у испытуемых первой группы была понижена, хотя случаев полной потери контакта с окружающим (как во время первой фазы) не было замечено [132].
Вторая группа. У испытуемых второй группы (127 человек) в невесомости после краткосрочной (0,5–1,5 секунды) пространственной дезориентации снижалась двигательная активность, люди как бы замирали при ощущении (как они сообщали потом) общей скованности, т. е. имело место пассивное эмоционально-двигательное реагирование (ПР).
Характерным для второй группы было ощущение тяги "вверх". На основе этого ощущения имели место в основном два представления пространства: представление о полете самолета и перевернутом положении – "иллюзия переворачивания" (чаще у испытуемых, обладавших профессиональными знаниями о структуре авиационного полета) и представление о подъеме вверх вместе с самолетом (преимущественно у представителей нелетных профессий).
"Иллюзия переворачивания" возникала не только у людей, вошедших во вторую группу. Она проявлялась в нескольких разновидностях: 89 человек сообщили, что в невесомости они почувствовали себя висящими вниз головой, 22 человека – запрокинутыми назад, 15 – наклоненными вперед и 6 – лежащими на боку.
Следует отметить, что у каждого человека в последующих режимах невесомости, как правило, повторно возникала характерная для него пространственная иллюзия вне зависимости от того, в каком положении относительно вектора силы тяжести данный человек находился перед наступлением невесомости. Следовательно, эти иллюзорные представления в основном не были ни результатом прилива крови в ту часть тела, которая до исчезновения силы тяжести была "верхней", ни "противообразом" того кратковременного положения "на спине", или "на боку", или "на животе", которое предшествовало невесомости.
Подобные иллюзии сохранялись не менее чем до седьмой секунды режима невесомости, причем часто до конца режима (28–30 секунд). Они сопровождались слабо выраженной монотонной отрицательной эмоциональной реакцией, характерным для которой было то, что испытуемые с трудом находили слова для ее описания и ограничивались, даже при общей многословности, лишь замечаниями: "как-то неприятно", "ощущение какой-то неловкости". Мы располагаем очень немногими развернутыми описаниями их эмоциональных переживаний.