Таким образом, начало движения, обусловливавшее "подключение" дополнительных систем нейронной регуляции, требовало дополнительной балансировки мышц-антагонистов. Иными словами, начало движения в измененной среде начиналось с ошибочного движения в незаданном направлении (пусковая балансировочная дискоординация). Направление ошибочного движения могло обусловливаться как влиянием усилия разгруженных в невесомости мышц, т. е. "лифтной" тонической реакцией (вверх), так и влиянием установки на компенсацию этого усилия (вниз). Видимо, с пусковой рефлекторно-балансировочной дискоординацией было связано промахивание вверх – вправо при стрельбе в невесомости (см. выше). При этом правильное положение руки, установленное при прицеливании, определенным образом нарушалось началом, т. е. "запуском" движений, связанных с надавливанием на спусковой крючок пистолета.
Особое значение имеют данные о динамике изменений двигательных реакций в измененной гравитационной среде при адаптировании организма в ходе длительного или многократного пребывания в новой среде. Характерным для условий, использованных в настоящей работе, было быстрое исчезновение в повторных тестах ГП петлевидных движений (в случаях, когда они имели место) и постепенное уменьшение величины и продолжительности отклонений руки от заданного горизонтального уровня движений. Дольше сохранялись кратковременные, на 0,5–1 с, "пиковые" отклонения руки испытуемого, направленные "острием" вниз, с наступлением перегрузки и вверх – при ее исчезновении, а также в невесомости (см. рис. 13 Б, режимы 1, 2).
В ходе настоящего исследования было отмечено влияние психологической установки на переформирование концептуальной модели движения рук. Как правило, ни эта установка, ни факт переструктуривания движения не осознавались испытуемым. Приведем примеры. На рис. 13, Б изображены в схематизированном виде результаты ГП, выполненного испытуемым Б. в двенадцати параболических полетах. Первоначально возникали значительные подъемы руки в невесомости и опускания ее при перегрузке, чего оп не замечал. Испытуемый сообщал, что "руку при перегрузке тянет вниз, а в невесомости – вверх, но удается достаточно точно рисовать горизонтальную строчку крестиков". На рисунке видно, что первоначально, т. е. в режимах невесомости № 2,4, 6, выполняющихся при открытых глазах, без визуального контроля за рисующей рукой, у этого испытуемого не возникало отклонения руки вниз. Отклонения ее вверх были в этих случаях значительно ниже, чем при закрытых глазах. По мере повторения полетов по параболе выраженность отклонений руки вверх уменьшалась и при открытых, и при закрытых глазах. Наконец, начиная с девятого режима, при котором испытуемый видел окружающее, за исключением своей рисующей руки, возникло "инвертирование" отклонений движения руки: при перегрузке она стала отклоняться но горизонтали вверх, при невесомости – вниз. В двенадцатом, завершающем полете по параболе горизонтальный экран, закрывающий руку испытуемого, был снят, глаза открыты. Наличие зрительного контроля за рисующей рукой (новые условия эксперимента) разрушило имеющуюся до этого установку, что повлекло возвращение к первоначальной, видимо, более простой, первичной форме реагирования – к "пикообразным" отклонениям руки в невесомости вверх, при перегрузке – вниз. Предотвратить эти движения испытуемый не смог, так как они были неожиданными для него (согласно его сообщению после полета).