Итак, действие как бесфабульное делание. То есть делание, вся фабула которого принципиально сведена к самому факту делательной изливательности. И любое делание, запускаясь, неизбежно фигурирует у вас действием. В этом отношении и простое делание – типа поднятия руки, – и сложное – типа двигательного комплекса, который надо в едином подходе прокрутить на турнике гимнасту (то есть не слезая с того турника и не повисая свободно на нём: как залез, так всё время двигайся, пока не спрыгнешь), – оба одинаково поначалу являются действием. Сложносоставное делание, чтобы начаться, должно сначала выступить – и неявно всегда и выступает! – фабульным целым, которое либо есть, либо нет. Это уже потом та фабула разворачиваться будет! Так что действие, как простейшее дело, есть неспециальный запускатель дел, – тáк можно выразиться.
2. Вместо выступаемости "собой как собой" – неизменно выступаем "собой как деланием". Каким-либо. То есть, своё истинное бытие подменяем бытием делательностным. Вот оно всё как, с чисто субъектной точки зрения как точки зрения нашей психопостигательной "фирмы"!
В психоплане устойчиво заменяем себя своими делами. Психоперетекая в наполнение собой всяческих действий. Действий на самых разных уровнях и планах своего физического воплощения. Ввзаимосоотносящихся и надстраивающихся друг над другом – в качестве неких длящестей. Или сказать – текущестей. Это вместо того, чтоб сохраняться, повторяю, самим собой! Будучи отрешённым от действий. Вот, в самом общем психо-теоретическом плане, обрисовка того статус-кво, которое собой являет жизнь обычного человека – как бытие его во плоти.
То есть что? Эта общая обрисовка была нужна, чтобы "сама наметилась" наидостойнейшая цель жизни для человека – прекращение всех составляющих жизнь деланий. Всех, через которые составляешь её для себя. Отказ от них в пользу себя самого! Как того нечто, которое за теми деланиями стоит. Вне зависимости, кто или что это такое. Подобное и есть медитация – в принципиальном смысле того, чтó человеческая культура пыталась обозначить этим словом.
И преследуемая медитацией цель – именно наидостойнейшая: просто в силу того, что нет более общей возможной цели.
