Психология установки полностью

2. Объективация у шизофреника. Нельзя считать, что эта способность в настоящее время уже изучена нами в дос­таточной степени. Сейчас имеются лишь начальные попыт­ки ее исследования, и мы можем использовать полученные данные, чтобы попытаться разрешить стоящий перед нами вопрос.

В качестве метода экспериментального исследования объективации шизофреника было использовано сле­дующее[41].

Испытуемый получает ряд отдельных слов (числом 8) на знакомом ему языке. Это делается для того, чтобы фиксиро­вать у него установку на чтение на данном языке. Девятое сло­во предлагается в критическом опыте. Оно написано тем же шрифтом, что и установочные слова, но взято из лексикона другого языка, не того, к которому относятся слова устано­вочных рядов. Затем повторяются снова эти последние (по три слова в ряду), а за ними следуют но два критических сло­ва в каждом опыте. Слова экспонируются при помощи обыч­ного мнемометра.

Само собой разумеется, испытуемый должен быть в состо­янии подчиниться указаниям экспериментатора и иметь го­товность выполнить точно его задание. Оно формулируется следующим образом: «Смотрите сюда в окошечко! Здесь бу­дут показываться слова. Читайте их громко!» Восьми уста­новочных слов оказывается достаточно для того, чтобы фик­сировать установку на чтение их на соответствующем языке, т. е. на языке этих установочных слов. Но следующее слово относится уже не к тому языку, иа который только что фик­сировалась установка. Следовательно, здесь может иметь место или беспрепятственное восприятие письменного изоб­ражения этого слова, но без всякого осознания его значения, или сейчас же за его чтением — факт некоторой задержки, остановки на нем, — оно должно выпасть из стройного ряда установочных слов и сделаться предметом специального на­блюдения, должно быть испытуемым, с тем чтобы выяснить, что это за слово.

Коротко: условия опыта таковы, что они могут стимули­ровать у испытуемого акт объективации, который дает ему возможность рефлексии о природе данного слова. Но, как мы видели, испытуемый может поступить и иначе: он может про­пустить критическое слово без специальной на нем задерж­ки, может обойтись без его объективации. Само собой разу­меется, для точного выполнения условий этих опытов акт объективации необходим, и нормальные субъекты, подверг­шиеся испытанию в аналогичных условиях, всегда обра­щаются к нему — этому акту объективации. Что касается шизофреников, то эти опыты вполне доступны им и они, сле­довательно, могут быть использованы для испытания спо­собности их обращаться в необходимых условиях к актам объективации, а зат ем на их основе и к актам мышления.

В качестве испытуемых были взяты больные — шизофре­ники, изъявившие готовность выполнить все поручения экспериментатора, вытекающие из условий опытов. Ниже мы приведем результаты испытаний 52 больных, среди которых были случаи кататонической и параноидальной шизофре­нии, как и гебефрении, парафрении и simplex’a.

Каковы же результаты, полученные на этих больных?

Они могут быть формулированы следующим образом: в то время как способность полной объективации оказывается налицо всего лишь у 9 больных из общего числа наших испытуемых), во всех остальных случаях встречаются уже другие разновидности реакции на предложенные испытуе­мым задачи. Чтобы понять смысл этих данных, остановимся на них несколько подробнее.

Прежде всего нужно отметить, что все 9 лиц, у которых удается обнаружить способность объективации, производят в этих опытах в общем впечатление нормальных людей. Ког­да они читают критическое слово (например, в ряду грузин­ских какое-нибудь русское слово), они несколько приоста­навливаются и повторяют его два-три раза, причем в конце концов уже в русском произношении. Совершенно не оста­ется сомнения, что им все же удается объективировать его. Поведение этих лиц в данном случае ни в чем существенном не отличается от поведения нормальных людей, если не счи­тать разве только того, что процесс объективации происходит здесь не сразу, а обычно в результате некоторой более или менее заметно выраженной задержки.

К числу этих же лиц можно было бы отнести еще 2 испы­туемых, если бы им удалось более или менее продолжитель­но задерживаться и сосредоточиваться на объективирован­ном ими содержании. Но это оказывается для них невозмож­ным: они сейчас же упускают из виду совершенный ими же акт объективации, так что исключается всякая возможность развернуть на ее основе соответствующие процессы мыш­ления.

К этой же группе можно присоединить дополнительно еще 7 испытуемых, которым определенно удается совер­шить акт объективации, но лишь временами и урывками: то они оказываются в силах сделать это, то нет. Во всяком случае, нет никаких оснований вполне отказать им в этой способности: она у них налицо, но активация ее не всегда в их власти.