Психологос полностью

Рассказ: «У моей тетки двое детей. Сейчас они взрослые, а когда были маленькими, старший Сашка очень переживал, когда случайно разбивал чашку. Даже плакал: „Мама, она же была такая красивая“. Зная, как дети могут расстраиваться из-за битой посуды, младшую Светку тетя решила сразу утешать и успокаивать. Разбив первую в своей жизни чашку, маленькая Светочка удивленно, вопросительно и расстроенно посмотрела на маму. А тетя улыбнулась: „Ничего страшного! Купим новую чашку!“ На что Светка ничтоже сумняшеся схватила со стола следующую чашку – и раз ее на пол: „Ничего страшного! Купим новую!“ Так что любовь любовью, но, на мой взгляд, все-таки, не стоит положительно подкреплять битые чашки и залитые сладкими напитками ковры и одежду. И бить, конечно, тоже не надо».

Сострадание – способность почувствовать чужую боль как свою и без раздумий оказать помощь ближнему. Сострадание – это наше, российское, а по поводу своего всегда разбираться трудно. Отечественный менталитет удивителен: забота о здоровье в нашей культуре ценностью не является, заниматься спортом – странно, болеть – нормально, но очень порицается уходить от тех, кто не заботился о своем здоровье и в результате стал фактически беспомощным инвалидом. Почему? Потому что он теперь страдает. И у нас сострадание…

Кто работал с созависимостью, знает, какая это больная тема. «Как же он без меня?» – и женщина годами живет с алкоголиком, поддерживая его в алкоголизме и лишая нормальной жизни себя. Потому что ему будет без нее совсем плохо, потому что он будет страдать, и она это чувствует, она не бесчувственная, у нее есть сострадание. Это чувство – звенящая нота нашей культуры, подарившая нам много красивого, доброго и одновременно принесшая нам много боли и страданий.

Сострадание – способ поддержки, характерный для женской культуры. В мужской оно не принято и не востребовано.

Воспитывая в детях сострадание, мы получаем два разнонаправленных результата. С одной стороны, мы хотим предупредить безразличие и жестокость: мы полагаем, что, чувствуя боль другого, ребенок едва ли будет причинять ему боль. Уверенности в успехе тут немного: сентиментальные люди ничуть не менее жестоки, чем несентиментальные. С другой стороны, мы фактически подкрепляем расстройство другого человека, его негативные эмоции, по сути приучаем к проблемному поведению.

Мужчины не расположены к состраданию и по другой причине: в их культуре принято скорее думать, нежели чувствовать, и делать что-либо не раздумывая считается дурной привычкой. В ситуации, где необходима помощь, сотрудники спасательных служб ее организуют и оказывают, но делают это продуманно, имея план и просчитывая эффективность тех или иных мероприятий.

Если сострадающие люди включаются в дело помощи, занимаясь реальной помощью, это полезно и нужно. Когда они делают скорбные лица, плачут и от помощи отвлекают, они обслуживают только себя и свои чувства и делу мешают.

Сострадание дает не любовь к людям, а ее суррогат. Безразличие преодолевается не состраданием, а общим развитием личности, когда человек выходит за рамки только своих интересов, приучается думать не только о себе и умеет заботиться о других ответственным образом.