Пегги вступила в неравный бой с Атаназом. Тщетно отбиваясь от его атак клинками, она не могла пробить его оборону.
Помона поняла: дело плохо.
– «Последний синдром» отвоевал Когнитивный Департамент, Помона. Признай это. Здесь больше нечего защищать.
Помона принципиально не желала признавать правоту врага, но в глубине сознания все же понимала, что Белинда права.
Она пришла сюда, чтобы защитить Приама, а теперь…
– Твое дело было проиграно сразу после смерти министра, а потому эта битва не имеет никакого смысла. Ты зря проливаешь кровь, Помона. Много крови. У тебя есть шанс прекратить это. Если нет… я уничтожу здесь все.
Издав боевой клич, Помона с яростью развернулась лицом к Белинде и зажала курок.
Последовал выстрел.
Навстречу патрона устремились кровавые щупальца.
Снаряд прорвал защиту и ранил старуху в грудь.
Перезарядив оружие, Помона выстрелила снова. Еще одно попадание!
И снова…
Новое попадание!
В буквальном смысле Помона дырявила тело Белинды, но кровь, которой управляла старуха, быстро затягивала новые раны.
Свалив Белинду с ног и превратив старуху в живое кровавое месиво, Помона обратилась к своим людям:
– Уходим! Отступаем! Отступаем, девочки! Уходите все скорее! Уходим!
Гелла в ярости ударила ногой нападавшего, а затем щелкнула пальцами. Целых десять солдат, испытав оргазм, попадали замертво.
– Не стоило вам со мной связываться!
Малина, собравшись с силами, связанная по рукам и ногам змеями, прыгнула в сторону Клайда и повалила его на пол, лишив того возможности управлять своими питомцами.
Змеи тут же отступили, и Малина освободилась от живых оков.
Рядом Клайдом ползла Мелена – его ручная змея, питомец. Скользкая тварь уже была готова наброситься на Малину, но она успела рассечь воздух кинжалом и обезглавить змею.
Клайд, увидев труп своей любимицы, истошно взревел:
– Нет! Моя Мелена… гадкая сука… что ты натворила?! Нет!..
Но Малина и не думала проявлять снисходительность к любимице Клайда.
– Я не очень люблю змей, так что мы с тобой не пара! Прощай!
Услышав приказ Помоны, Пегги отпрыгнула от Атаназа в сторону, увернувшись от лезвия косы, а затем попрощалась с ним выстрелив из револьвера через спину.
– Еще увидимся, фанатик смерти!
Помона следила за тем, как ее люди принялись покидать изумрудный зал. Солдаты «Синдрома» заполняли его до основания.
Пол усыпан трупами.
Она еще раз бросила взгляд на Белинду, которая начинала приходить в себя, затягивая крупные раны.
– Правильный выбор… – процедила она.
– Это еще не конец, Белинда. Сегодня мы проиграли, но завтра мы дадим отпор.
– Жду с нетерпением…
И Помона Хант, оставив Белинду, вернулась к эвакуации и бегству девушек из «Голосов». Она следила за тем, чтобы все могли покинуть здание.
Сама она покинула Департамент последней.
Люди «Последнего синдрома» принялись в спешке покидать здание, выбегая на улицу через брешь в стене.
Оказавшись на улице, Помона увидела Пегги, Малину и Геллу. Трое смотрели на нее тяжелыми взглядами.
– Что там случилось? – спросила Малина.
Но Помона ей не ответила.
В этот миг раздался оглушительный взрыв.
Все здание Когнитивного Департамента охватило огнем, превратив его в пламенный шар. Воздух взлетел сноп изумрудных осколков.
– Министерство пало… что будет теперь? – ужаснулась Пегги.
– Вся надежда на Стэндиша. Надеюсь, у него получится лучше…
– Помона, это же…
– Нам пора домой! Остается надеяться на «Скитальцев души» и Листера. Лишь ему под силу одолеть Корнелиуса. Наше дело – защищать его и остальных.
Отправившись в Штаб после сокрушительного поражения, в голове Помоны Хант белкой крутилась только одна мысль: «Мараканд уже никогда не будет прежним».
– Да кто вы вообще такие?
Лютен и Сотис раздраженно переглянулись.
Как и все Перламутровые гвардейцы, этот носил длинный боевой костюм, переливающийся нежными цветами перламутра. На черном поясе висела сабля.
– Я, Сотис, из «Скитальцев души», работаю на доктора Элеасаро, а это мой товарищ – Лютен. Он из «Последнего синдрома».
Перламутровый гвардеец, охранявший кабинет своего главного начальника, мистера Стэндиша, выпучил глаза.
– Постойте, постойте… Так мы же сражаемся с «Последним синдромом»! Они объявили войну «Скитальцам души».
– Все верно, но я предал свою организацию еще давно и состоял в ней в качестве двойного агента, – объяснил Лютен.
– Скажите мистеру Стэндишу, что мы здесь. Он нас знает!
Стражник нахмурился. Всем своим видом он показывал стойкое нежелание пропускать незваных гостей к своему боссу.
– Видите ли, я не могу беспокоить господина Стэндиша по пустякам. Если вы лжете или попали в неприятности по своей вине, то выпутывайтесь сами!
– Наше дело касается безопасности всего Мараканда! – процедил Сотис. – Завтра «Адское Безумие» может поджечь весь город Четками Террора! Мы должны его остановить!
– Вот вы его и останавливайте. Перламутровая Гвардия занимается более важными вещами.
– И что, по-вашему, на данный момент может быть важнее, чем жизни простых людей?! Черт возьми! Ты пустишь нас в кабинет Стэндиша или нет?!
– А вам нужно повторить мой ответ?
