А затем скрежет за дверью прекратился, словно отрезанный невидимым лезвием. Наступила оглушительная тишина, настолько абсолютная, что Аврора могла слышать биение своего сердца, шелест крови в сосудах, тихое потрескивание синапсов в собственном мозгу.
Аврора открыла глаза, моргая от внезапного головокружения, и встретилась взглядом с Софией. Лицо наставницы, обычно бесстрастное и холодное, как маска, теперь выражало неприкрытое изумление, граничащее с благоговейным трепетом.
— Ты... установила психоблок? — её голос был тихим, почти шепотом, словно она боялась спугнуть момент. — Полноценный фазовый психоблок? С интегрированным контуром обратной связи?
Аврора кивнула, чувствуя внезапную слабость, разливающуюся по телу — техника требовала колоссальных энергетических затрат, опустошая все резервы организма. Её колени подогнулись, и она медленно опустилась на пол, прислонившись к стене.
— Я... я просто вспомнила процедуру из учебника, — произнесла она хрипло, каждое слово давалось с трудом. — Действовала инстинктивно. Позволила страху стать катализатором, вместо того чтобы подавлять его.
София медленно покачала головой, её взгляд блуждал между Авророй и полупрозрачным куполом, который теперь стал слабо видимым — тончайшая пленка радужных переливов, окутывающая пространство здания.
— Установка психоблока такого уровня в условиях активной психической атаки... — она сделала паузу, подбирая слова. — Это не просто сложно, это считается практически невозможным для новичка. Многие практикующие психомодераторы годами осваивают эту технику в контролируемых условиях и никогда не достигают такой чистоты исполнения. Я в твоем возрасте, с твоим уровнем подготовки, точно не справилась бы с подобной задачей, да и сейчас не уверена.
В её глазах читалось нечто новое — глубокое, искреннее уважение. Не снисходительное одобрение наставницы, а профессиональное признание коллеги.
— Мы в безопасности? — спросила Аврора, её голос звучал надтреснуто, как старинный фарфор с едва заметной трещиной. Конечности наливались свинцовой тяжестью, а зрение то обострялось до болезненной ясности, то затуманивалось, как будто реальность пульсировала в такт её истощенной психике.
— На время, — кивнула София, её силуэт размывался в полумраке, подобно акварельному рисунку под каплями дождя. — Но психоблок не может существовать бесконечно, особенно созданный в таких экстремальных условиях. Это как плотина из песка, сдерживающая океан — впечатляющая, но эфемерная. Нам нужно использовать эту хрупкую передышку, чтобы спланировать дальнейшие действия.
Она подошла к хрустальной модели мозга, её шаги отдавались приглушенным эхом в тишине. Светящиеся пальцы Софии — действительно ли они светились, или это была лишь иллюзия измученного сознания Авроры? — прошлись по изгибам кристаллической конструкции с благоговейной нежностью анатома, исследующего редкий препарат.
— Интересно... — прошептала она, и её голос приобрел тональность академического восхищения. — Это не просто декорация или причудливый артефакт. Это топографическая карта метафизического пространства. Нейрокартография ментального ландшафта.
Аврора приблизилась, борясь с тошнотворным головокружением, которое заставляло пол под ногами вздыматься, как палуба корабля в шторм. Внутри кристаллического мозга пульсировали светящиеся нити, образуя сложную сеть, напоминающую нейронные связи. Они переплетались в гипнотических узорах, то вспыхивая, то затухая, словно звезды на ночном небе в ускоренной съемке. Одна точка в центральной части лимбической системы мерцала ярче остальных, испуская пульсирующий свет, который при внимательном рассмотрении напоминал маяк посреди беспросветной ночи.
— Это наша обсерватория? — спросила она, указывая дрожащим пальцем на яркую точку. Её голос, тихий и надломленный, казался чужим, доносящимся из какого-то иного измерения.
София кивнула, её профиль, вырезанный из полумрака лучами пульсирующего света, казался высеченным из мрамора древнегреческой статуей.
— Вероятно. И судя по интенсивности свечения и характеру пульсации, это эпицентр психоконструкции. Средоточие всех силовых линий этой искусственной реальности. Место, где мы найдем создателя или, по крайней мере, его проекцию. — Она провела рукой над картой, и нити света отозвались на её движение, переплетаясь в новые конфигурации. — К периферийным психоузлам не подобраться, они слишком хорошо защищены. Попробуем пробиться напрямую к эпицентру, рискнем на прямой прорыв.
Она повернулась к Авроре, её глаза в полумраке казались двумя бездонными колодцами, отражающими всю древность и мудрость человеческого сознания.
— Ты сможешь продолжать? — в её голосе звучала редкая для неё нота заботы, — Использование психоблока такого уровня должно было истощить твой ментальный резерв до критического предела. Обычно после такого требуется несколько дней медитативного восстановления.