Волевые действия — это действия, направленные на достижение сознательно поставленных целей. С физиологической точки зрения они являются сложными рефлекторными актами, вызываемыми внешними и внутренними раздражителями.
На какие же стороны волевого процесса возможно воздействовать в гипнозе? Прежде всего на двигательные функции. Во время гипносна они утрачивают свой произвольный характер; всякое положение, придаваемое конечностям и телу гипнотика, сохраняется более или менее длительный срок. Так, если руку или ногу гипнотика привести в любое положение и приказать: «Ваша рука должна оставаться неподвижно в этом положении», то это приказание будет в точности выполнено. Можно привести в такое вынужденное положение одновременно несколько частей тела, а также отдельные пальцы рук или ног.
Указанное явление (так называемая восковидная гибкость) сопровождается гипертонусом всей мышечной системы. Высшее, наиболее эффективное выражение восковидной гибкости — каталептический мост, когда гипнотика можно положить пятками и затылком на два стула, сильно надавить на туловище, ничем при этом не поддерживаемое, и тело спящего остается ригидным, вытянутым, как доска.
Нужно отметить, что путем внушения можно влиять на движения отдельных членов, но отнюдь не на отдельные мышцы, изолированные из той группы, деятельность которых производит движение того или иного члена.
Внушенное гипнотику неестественное положение членов он не в состоянии произвольно изменить, и это будет сохраняться даже в том случае, если третье лицо будет делать физические усилия, чтобы изменить его (рис. 21, 22).
Рис. 21, 22.
Продолжительность такого искусственно созданного во время гипноза положения и напряжения мышц значительно превышает срок, в течение которого человек может удерживать подобное положение в состоянии бодрствования.
С физиологической точки зрения, в подобных случаях «суть дела состоит в совершенно изолированном задерживании двигательной области коры больших полушарий, задерживании, не простирающемся ни на остальные отделы полушарий, ни дальше вниз по мозговой массе» (И. П. Павлов).
Но в гипнозе также возможно вызвать и частичное прекращение произвольных движений. Например, поглаживая правую руку гипнотика, внушаем ему, что она парализована, бессильно падает и остается неподвижной. И эти явления наступают немедленно. Выполняя внушенное приказание, гипнотик открывает рот и не может самостоятельно закрыть его. Здесь, конечно, нет настоящего паралича: при исследовании оказывается, что не только расслаблена мускулатура, закрывающая рот, но и одновременно сокращена мускулатура, раскрывающая его. Если разбудить гипнотика, не освободив его предварительно от сделанного внушения, то внушенное состояние «паралича» правой руки и судорожное раскрытие рта будет наблюдаться и после пробуждения, в состоянии бодрствования.
В гипнозе можно вызвать параличи различных типов и в различных областях, но они никогда не распространяются соответственно ходу нерва.
Понятно, конечно, что они не характеризуются большей или меньшей атрофией мышц, как истинные периферические параличи; не может быть и фибриллярных подергиваний. Не происходит количественных и качественных изменений электровозбудимости соответствующих мышц.
Параличи в гипнозе поражают и охватывают всегда такие группы мышц, которые обслуживают определенную область движений, такие движения и действия, которые привычным образом совершаются как нечто целое и единое, безотносительно к отдельным мускулам и нервам, участвующим в этих движениях. Иначе говоря, здесь имеется совершенно то же, что и при функциональных, например истерических, параличах.
Кроме того, в гипнозе наблюдается и другое очень интересное явление, которое И. П. Павлов называет «расхождением функций мозга». В чем его сущность?
Сам И. П. Павлов об этом говорит следующее: «Как известно, гипнотизм порождает расхождение функций мозга. Вы имеете гипнотизированного субъекта и вы его можете спрашивать или заказывать ему что-либо, и он это понимает, а рядом с этим он потерял власть над своей скелетной мускулатурой, не может изменить положения частей своего тела, хотя бы этого и хотел. Нечто подобное можно наблюдать у собак. Бывает так, что у собаки реакция слюнная остается: как только начинает действовать сигнал, слюна течет. Когда дальше подается еда, слюна течет еще больше. А рядом с этим еду собака не возьмет, именно не может взять. Факт совершенно похожий на то, что мы встречаем и у человека» (Полн. собр. соч., т. III, кн. 1, с. 293–294).
