Гипнотик проделывает всевозможные внушенные движения помимо своей воли; он не может их прекратить или затормозить. Речь идет о простых ритмических или мимических движениях, которые с легкостью фиксируются (зевота, смех, бег на месте, вращение рук или ног и т. п.). Эти внушенные движения проделываются гипнотиком очень долго, он сам не в состоянии прекратить их и продолжает автоматически до тех пор, пока психотерапевт его не остановит. Явление это называется гипнотическим автоматизмом.
И. П. Павлов объяснял его так: «Возьмем автоматизм загипнотизированных, когда они стереотипно воспроизводят то, что проделывает перед ними гипнотизер, или когда правильно исполняют движения (ходят) по сложному, запутанному и трудному пути. Очевидно, перед нами известная заторможенность некоторых отделов полушарий, которая исключает нормальную более или менее сложную деятельность, направляемую новыми или хотя бы и старыми, но вновь постоянно комбинирующимися раздражениями данного момента… Таким образом, в яркой форме при гипнозе воспроизводится подражательный рефлекс, при помощи которого у всех нас в детстве складывается и вырабатывается сложное индивидуальное и социальное поведение».
Интересно, что во время гипноза исчезает ощущение мышечной усталости. По-видимому, разница в продолжительности напряжения в гипнозе и состоянии бодрствования обусловливается в одном случае ощущением усталости, в другом — отсутствием его. И дело, по-видимому, не столько в физических изменениях, происходящих в мышцах, сколько в повышении их деятельности, обусловленном корой больших полушарий.
В состоянии гипноза можно легко вызвать не только эхопраксию (повторение виденных движений), эхомимию (копирование мимики собеседника), но и эхолалию (повторение слышимых слов), вплоть до вербигераций (речевая стереотипия) и эхотимии (отображение гипнотиком в эмоциональных реакциях эмоционального тона окружающих лиц).
Очень интересно следующее. Бывает, что в самом гипнотическом состоянии нельзя добиться выполнения от гипнотика того или иного действия, но после его пробуждения это действие реализуется. Это явление так объяснял И. П. Павлов: если гипноз представляет концентрированное раздражение в определенном пункте, то это ведет «к торможению всего остального», причем это остальное тоже отдыхает. «Вся совокупность нервной деятельности делается сильнее, потому что она отдыхала. Вот откуда у нее берутся лишние силы, Вы гипнозом сосредоточили раздражение в одном месте, а остальную территорию нервной деятельности вы приводите в состояние отдыха, торможения, и поэтому после этого она делается сильнее» (Клинические среды, 1 июня 1932 г.).
В гипнозе мы можем воздействовать на волю человека. Сказанные психотерапевтом слова, которые имеют определенное значение, являются мощными раздражителями, «пусковыми сигналами», способны направить в определенную сторону нерешительную и колеблющуюся волю, заставить преодолеть те или иные препятствия и вызвать целенаправленные действия, укрепить слабую волю. Но мы не можем заставить субъекта действовать в таком направлении, которое резко противоречило бы самоуважению, чувству собственного достоинства, этическим нормам.
Мыслительный процесс в состоянии гипноза значительно изменяется. Прежде всего изменяется темп самого мышления. Загипнотизированные отвечают на вопросы медленно, неторопливо. Изменяется также фонетическая выразительность речи — отчетливость, ясность произношения. Однако содержание и логическое членение речи обычно не изменено.
Применяя гипноз, необходимо стремиться, так же как и при других методах лечения, к рациональному использованию соответствующих психотерапевтических приемов. Каждому психотерапевтическому вмешательству всегда должна предшествовать беседа с больным, позволяющая познакомиться с личностью больного, выяснить предварительно, по возможности, тип высшей нервной деятельности, генез заболевания и условнорефлекторный механизм образования патологических реакций. Если сразу и не удается установить генез заболевания, то это еще не повод к отказу от психотерапевтической помощи, хотя бы и симптоматической, путем непосредственного прямого словесного воздействия.
Психическое состояние только что пришедшего к нам больного напряженное. Ведь к врачу, тем более к психоневрологу, больного приводит особое страдание. Нередко он уже выбит из жизненной колеи, побывал у других специалистов, принимал разные лекарства, подвергался различным анализам и процедурам. Измученный своим недугом человек приходит, наконец, к психиатру с надеждой на успокоение и излечение.
В своем поведении гипнотерапевт должен учитывать это и прежде всего постараться больного успокоить. Некоторые особенности поведения гипнотерапевта диктуются особенностями самого метода лечения.
