А. О. Долин, Е. Т. Минкер-Богданова и Ю. А. Поворинский, Е С. Косяков установили, что при словесном внушении приема сахара наблюдается повышение уровня сахара крови. Таким образом, можно предположить, что под контролем находится также и почечный порог для сахара (И. С. Сумбаев). А. И. Израэль установил, что один лишь звук кавалерийской трубы, по которому лошади шли в пробег, уже после 4–5 сочетаний вызывал у них почти такое же повышение сахара и молочной кислоты в крови, как и сам пробег на 3 км.
Нарушение углеводного обмена может зависеть не только от поражения участвующих в этом процессе внутренних органов, но и от изменений в центральной нервной системе. Ch. Fere и Hack-Tuck отмечали появление глюкозурии в результате эмоциональных потрясений. Естественно, что и соответствующее словесное внушение может вызвать определенную реакцию.
Данный вывод подтверждается многочисленными наблюдениями. Так, van der Welden, внушив гипнотизируемому, что тот съел сахар, обнаруживал у него гипергликемию. В. М. Гаккебуш внушал чувство страха, и это внушение приводило к увеличению уровня сахара в крови и в моче. В. Н. Финне также удалось у хорошо гипнотизабельного субъекта вызвать внушенную гипергликемию. К. И. Платонов (1930) при внушенной нагрузке сахаром отмечал явную гипергликемию.
Н. Gigoun и др., подвергнув гипнотическому воздействию четырех больных диабетом и внушив им чувство голода, действительно обнаружили при последующих исследованиях падение сахарной кривой.
Определение уровня сахара крови при внушении показало, что он бывает различным в зависимости от типологических особенностей личности (И. В. Праздникова и Е. Ф. Лукашевич).
Чрезвычайно большой теоретический и практический интерес вызывает вопрос о роли психических факторов в терморегуляции организма.
Еще в 1866 г. И. В. Чешихин показал несостоятельность утверждения, что главной причиной лихорадки являются поражение симпатического нерва (Cl. Bernard, С. Brown-Sequard, A. Jones), уменьшение потери тепла организмом (Traube), «местный жар» в воспаленной части.
Оригинальные исследования И. В. Чешихина подтвердили роль центральной нервной системы в патогенезе лихорадки. Он предположил существование в мозге особых тепловых центров, что было признано потом А. П. Вальтером и Н. А. Виноградовым, а позже подтверждено И. Г. Завадским. На опыты И. В. Чешихина ссылались С. П. Боткин и И. П. Павлов.
И. П. Павлов, как известно, пришел к выводу, что «лихорадку производящий агент действует не прямо на ткани, а для осуществления его действия необходимо посредство известного отдела центральной нервной системы».
В наше время опытами Р. П. Ольнянской, А. Д. Слонима, О. П. Щербаковой, Г. Н. Нестеровского, Т. В. Царевой, П. Н. Веселкина установлена зависимость регуляции тепла в организме от коры больший полушарий.
Обратимся к наблюдениям известных клиницистов-гипнологов.
В 1889 г. R. Krafft-Ebing провел ряд интересных экспериментальных исследований над испытуемой Ирмой Цандер. Утром 21 февраля во время гипноза ей было внушено, что на протяжении трех дней у нее будет температура 37°. И, действительно, при термометрии получены такие данные: утром 21 февраля — 36,9°, вечером того же дня — 37,4°, утром 22–37,1°, вечером — 37°, утром 23–37°, вечером — 37°, утром 24–37°. Через пять дней эксперимент был повторен, но было внушено, что с вечера и на следующий день температура у испытуемой будет 36°. Вследствие психических волнений температура у нее сначала значительно повысилась — до 40°, но уже 1 марта утром она была 36°, вечером — 36°, а 2 марта утром — 36,1°.
L. Lowenfeld приводит случай R. Heillieg и Магес с внушением потери чувства холода и тепла у гипнотиков на довольно длительное время (температура тела падала до 34,5°).
R. Mohr (1912), О. Kobnstamm и L. Eichelberg (1921) внушали появление или прекращение лихорадки и наблюдали значительное повышение и снижение температуры при соответствующей игре вазомоторов, ознобе, потении.
J. Gessler и К. Hansen (1927) исследовали изменения основного обмена веществ у загипнотизированных, которые лежали обнаженными на снегу.
При внушении им чувства теплоты обмен не изменялся, но, когда эксперимент был поставлен при комнатной температуре и внушалось чувство холода, обмен резко повысился — на 20–30 %.
К. И. Платонов упоминает об опыте Schtaufenberg, которому удалось путем словесного внушения вызвать типичный лихорадочный приступ у больной истерией, страдавшей ревматизмом и эндокардитом, при септической температуре.
Сейчас возможность психогенных изменений температуры, психогенной лихорадки никем не оспаривается (А. А. Богомолец, К. М. Быков, К. И. Платонов и др.).
Имеется, однако, и противоположное высказывание М. И. Аствацатурова, который исключает возможность повышения температуры у впечатлительных субъектов под влиянием психогенных переживаний.
