И действительно, А. М. Цынкин (1930) отметил, что максимальное артериальное давление у гипнотиков всегда падало в пределах от 8 до 25 делений манометра при измерении с помощью аппарата Пашона. Быстрота падения давления была параллельна быстроте перехода из состояния бодрствования в состояние гипноза. Диастолическое давление обычно не колебалось. После пробуждения уровень артериального давления повышался до исходного, причем у одних гипнотиков это выравнивание наступало быстро, в течение 1 мин, у других же — лишь в течение 4–5 мин.
Lenk (1920), напротив, наблюдал повышение артериального давления у находящихся в состоянии гипноза и делал из этого вывод, что у гипнотика налицо аффективное напряжение.
По К. И. Платонову, артериальное давление в гипнозе падает, причем быстрота падения соответствует быстроте перехода в гипнотическое состояние.
Р. Я. Шлифер наблюдала очень слабую или отрицательную реакцию во время гипноза на инъекцию 1 мл 0,1 % раствора адреналина.
По нашим данным, артериальное давление у гипнотиков обычно падает на 5 — 15 мм рт. ст.
В классических трудах по гипнозу указывается на возможность вызывания или остановки носовых и даже маточных кровотечений (как поверхностных, так и глубоких).
В эксперименте J. Charcot под влиянием слова были вызваны глубокие местные расстройства кровообращения: в течение нескольких дней делалось внушение, что правая рука у гипнотизируемого набухает, становится твердой, багровой и холодной, отечной, толще левой. И действительно, рука стала больше левой, сделалась твердой, багровой, а кожная температура понизилась почти на 3° (A. Moll).
Е. Weber в эксперименте при словесном внушении также наблюдал сосудодвигательную реакцию; при внушении мнимой работы конечность увеличивалась в объеме.
К сильнейшим нарушениям функции вазомоторов нужно отнести так называемые мнимые ожоги второй степени, появляющиеся под влиянием словесного внушения.
Возможность внушением вызывать образование «нарывов» засвидетельствовал еще в 1884 г. аптекарь Fokachon. Он наклеивал на голень загипнотизированной несколько почтовых марок и внушал ей, что прикладывает шпанскую мушку: по истечении известного срока под марками возникал нарыв. «Когда лист писчей бумаги, — свидетельствует Jendrassik, — был привязан к левой голени больной и ей было внушено, что это горчичник, на следующее утро на его месте появились краснота и небольшие пузыри».
В этих экспериментах, несмотря на то, что они производились такими авторитетными исследователями, как П П Подъяпольский, Д А. Смирнов, J. Charcot, R. Krafft-Ebing, Ph. Heller, R. Schultz, всегда усматривались «недочеты», а также «симуляция». Однако И. С. Сумбаев получил тем же путем самые разнообразные сосудо-двигательные расстройства и притом не только ожоги, но и отморожения, острый отек, высыпания, температурные колебания, а также пигментации. Интересные опыты с влиянием на трофику описали А. И. Зайцев и Я. В. Рыбалкин К. И Платонов, В. А. Бахтияров вызывали у 15-летнего мальчика синяк внушением мнимого удара по тыльной поверхности предплечья.
В связи с этими экспериментами становятся объяснимыми и спонтанные местные изъязвления у религиозных фанатиков (Франциск Ассизский, Луиза Лато и др.).
Опыты И. П. Павлова, В. М. Бехтерева, В. Н. Мясищева, К. М. Быкова, А. Т. Пшоника и др. с получением условного сосудодвигательного рефлекса показывают, что все эти «сверхъестественные» явления вплоть до стигматических научно объяснимы. Подобного рода эксперименты имеют большое теоретическое и практическое значение. Если в 90-х гг. прошлого столетия факты устранения спонтанной гангрены (болезнь Рейно) путем гипнотического внушения, сообщаемые русским психиатром А. А. Токарским, казались неправдоподобными, то в настоящее время они вполне объяснимы.
И. П. Павлов, В. М. Бехтерев, их ученики и последователи впервые доказали роль коры больших полушарий в процессе пищеварения и дали принципиально новое физиологическое определение такого понятия, как пищевой корковый центр.
В свете дальнейших работ М. К. Петровой, К. М. Быкова, И. П. Разенкова, М. А. Усиевича, X. С. Коштоянца, К. Н. Сиротинина, И. Т. Курцина и других становятся понятными наблюдавшиеся В. М. Бехтеревым так называемые навязчивые кишечные кризы. Еще в 1907 г. В. М. Бехтерев описал случай расстройства кишечника, излеченного внушением. Страдание выражалось в частых позывах и даже поносах, наступавших именно тогда, когда они были наиболее неуместны, например в гостях, в театре и т. д.
В опытах Н. Hoff и R. Wermer внушение приема вкусной или безвкусной пищи влияло на качество желудочного сока: в первом случае повышалась общая кислотность и содержание свободной соляной кислоты, во втором — общая кислотность падала до минимума, а свободная соляная кислота отсутствовала.
